Читать онлайн «Путь к империи». Страница 75

3) поддерживать войну в Германии, извлечь из нее контрибуции и набрать лошадей в целях реорганизации пехоты, кавалерии и артиллерии; ресурсы же республики употребить на создание резервной армии;

4) овладеть крепостями Эренбрейтенштейн, Майнц, Мангейм и Филиппсбург для обеспечения границ по Рейну и высвободить для окончания этой и для ведения следующих кампаний войска, занятые блокадой указанных крепостей;

5) обезопасить зимние квартиры французских армий в Германии и прикрывающие их позиции, овладев Ингольштадтом и Ульмом, чтобы появилась возможность, после взятия Мантуи, весной 1797 года атаковать наследственные владения императора одновременно со стороны Италии и Германии.

Для этого нужно было сделать две вещи: 1) установить тесную блокаду крепостей Эренбрейтенштейн и Филиппсбург, осадить Майнц и Мангейм; 2) прикрывать осады и блокады сильной армией, которая перенесла бы войну внутрь Германии и угрожала бы наследственным владениям императора. Эту сильную армию следовало составить из четырех корпусов, каждый в составе трех пехотных дивизий, нескольких конноегерских и гусарских бригад и из резерва тяжелой кавалерии. Численность этой армии должна была составить 140 000–150 000 человек.

Обсервационную армию на Рейне следовало составить из трех корпусов, в которые включить семь пехотных дивизий и несколько кавалерийских бригад, всего 60 000 человек. Первый ее корпус, силой в две дивизии, должен был охранять Голландию и Дюссельдорф и блокировать Эренбрейтенштейн.

Второй корпус, силой в три дивизии, должен был осаждать Майнц. Третьим корпусом, из двух дивизий, нужно было блокировать Филиппсбург и Мангейм, охранять Кель и гюнингенское предмостное укрепление. Общая численность обеих армий должна была составить 200 000–210 000 человек.

Эти войска уже существовали: в армиях Рейнской и Самбро-Маасской в начале кампании имелось 160 000 человек, в Голландской армии – 30 000 человек, и 20 000 человек можно было подтянуть из Вандеи и из Внутренней Франции, где в них не было необходимости. В общем составилось бы 210 000 человек.

Траншею перед Майнцем нужно было заложить на другой же день после того, как блокировали крепость. Июня, июля, августа и сентября было достаточно, чтобы ее взять. Было даже возможно с тем же осадным парком выгадать время для взятия еще и Мангейма. Крепости Эренбрейтенштейн и Филиппсбург не смогли бы устоять перед девятимесячной блокадой и капитулировали бы в течение зимы.

Сосредоточение войск в большую общую армию следовало бы осуществить под стенами Страсбурга по левому берегу Рейна в течение февраля, марта и апреля путем замаскированных передвижений. Можно было возлагать большие надежды на столь значительную армию, которой надлежало переправиться через Рейн врасплох и быстро двинуться вперед по всем направлениям, подавляя войска, разбросанные для обороны реки. Армии противника покинули бы Рейн и сосредоточились на Дунае.

Французская армия заняла бы Ульм. Из этого пункта как операционного центра она могла бы маневрировать в Вюртемберге на Верниц, Лех и в Баварии, имея только одну операционную линию, – на Кель, Ней-Брейзах и Гюнинген. Она все подавляла бы своей массой. На зимних квартирах ей следовало бы стать на границах австрийской монархии, подчинив и обезоружив государей Германского союза.

План кампаний, принятый в Париже, был составлен в противоположном духе: 1) крепости не были ни блокированы, ни осаждены, за ними только велось наблюдение издали; 2) две армии под начальством двух главнокомандующих, независимых один от другого, вступили в Германию по двум взаимно противоположным операционным линиям. Они шли наугад, без взаимодействия, без коммуникаций, и были отброшены, не будучи разбиты в настоящем сражении.

Это произошло от господствовавших тогда в военном искусстве ошибочных взглядов. Было замечено, что в кампании 1794 года, когда противник владел крепостями Конде, Валансьенн, Ландреси и Кенуа, французы потерпели неудачу в ряде прямых атак на центр и добились успехов только тогда, когда они разделили свои войска на две армии: Северную и Самбро-Маасскую, направив одну – армию Пишегрю – на правый фланг противника через Менен вдоль моря, а другую – армию Журдана – на левый фланг по Самбре. Результатом этого операционного плана было завоевание названных крепостей и Бельгии. Противник был отброшен за Рур и Рейн, а немного спустя капитулировали одна за другой и фландрские крепости.

Но принципы, выведенные из этих наблюдений, были ошибочны. Успехи кампании 1794 года не только не могут быть отнесены на счет плана кампании, наоборот, они были одержаны, несмотря на ошибочность этого плана, единственно по причине громадного численного превосходства войск, которые были выставлены республикой на этой границе. Хотя они и были разделены на две отдельные армии, но каждая из этих армий была по численности почти равна всей австрийской.

В сражении под Флерюсом генерал Клерфайт имел армию такой же силы, как армия Журдана, но армия Журдана была только частью войск, которые Франция имела на севере, Клерфайт же сосредоточил большую часть своих сил. Если бы он разыграл сражение основательно и оказался победителем, то затем разбил бы Пишегрю, и, несмотря на большое число батальонов, французы были бы побеждены вследствие ошибочности их плана.

Если бы вместо двух армий – одной на правом, а другой на левом берегу, – вся французская армия была бы сосредоточена на Самбре, среди флерюсских полей, выставив обсервационный корпус в направлении на Дюнкерк, то армия Журдана, вдвое сильнейшая, чем армия Клерфайта, не встретила бы отпора и, подобно горному потоку, обрушилась бы на левый фланг противника, отрезав ему отступление к Рейну. У нее был бы успех верный и решительный.

Но неудобства, являющиеся следствием таких принципов ведения войны, делаются значительно более опасными при вторжении в неприятельскую страну. Обе французские северные армии в 1794 году опирались своими флангами: первая – на крепости Шарлемон, Живе и Филиппвилль, вторая – на крепость Дюнкерк и на море. Другие их фланговые группы все время опирались на крепости или примыкали к участкам французской территории.

Сообщение между обеими армиями затруднялось, так как противник находился между ними, но оно все время поддерживалось немного позади фронта. В кампанию 1796 года левый фланг, правый фланг и тылы обеих армий в одинаковой степени висели в воздухе. Во Фландрии каждые 24 часа обе армии согласовывали свои действия в соответствии с приказаниями из Парижа.

В 1796 году управлять из центра стало совершенно невозможно, и все должно было исходить от одного главнокомандующего, а их было два. Следовательно, приходится признать, что ошибочные принципы плана кампании в 1794 году помешали французам добиться решительного успеха, а в 1796 году они были причиной больших потерь и поражений Самбро-Маасской и Рейнско-Мозельской армий.