Читать онлайн «Большевик, подпольщик, боевик. Воспоминания И. П. Павлова». Страница 68

45

Ефремов Михаил Иванович (1886–1969) – партийный, советский деятель. Член РСДРП с 1905 г., большевик. С 1906 г. работал на Урале – в Симском горнозаводском округе, Уфе, Челябинске, Екатеринбурге. Член Екатеринбургского комитета РСДРП, в 1907 г. – Совета уральских боевых дружин. Вместе с K.A. Мячиным в октябре 1908 г. организовал первую миасскую экспроприацию, был арестован и в 1911 г. приговорен к смертной казни, замененной бессрочной каторгой. Заключение отбывал в тобольском каторжном централе и ярославской каторжной тюрьме. Освобожден после Февральской революции, в январе 1918 г. организатор и первый председатель екатеринбургской губЧека. Затем – на ответственной партийной, чекистской и военной работе.

До этого, по агентурным сведениям Казанского ГЖУ, Калинин, «находясь в Челябинской тюрьме, предлагал неоднократно тюремной администрации значительную сумму денег (до 30 000 руб.) за устройство ему побега, перевода для той же цели в другую, менее надежную тюрьму или же помещения его в больницу, откуда он мог бы совершить побег». – ГА РФ. Ф. 102 ДП ОО. 1909. Оп. 239. Д. 319. Прод. Л. 34–34 об. (Донесение начальника Казанского ГЖУ в Департамент полиции. Секретно. Казань, 22 августа 1911 г. № 9174).

Это были: С. Меклер, сестры Тарасовы (Вера, Любовь и Екатерина), А. Хрущева, У. Брашна и В. Сидоркина. Пятеро из них были судом оправданы.

Токарев Владимир Евгеньевич (революционный псевдоним «Дипломат») – уфимский мещанин, член боевой дружины уфимской организации РСДРП (б). По состоянию здоровья в боевых вылазках участия не принимал, занимался разведкой и наведением необходимых справок (откуда и кличка).

Поскольку Челябинск территориально входил в Казанский военный округ, этот процесс вел Казанский воєнно-окружной суд в составе председателя генерал-майора Владислава Викентьевича Погосского (р. 1859), военных судей подполковников Кржыжановского и Млодзяновского и помощника военного прокурора капитана Мельникова.

Паровоз был пущен стрелочником под откос на разъезде Тургояк недалеко от станции Миасс. Если бы этого сделано не было, он неминуемо врезался бы в пассажирский Сибирский экспресс, к тому времени подошедший к станции Миасс.

Однопартийцы-участники «экса» ввели мемуариста в заблуждение. Судя по показаниям свидетелей, ворвавшись в станционные помещения, боевики немедленно открыли шквальный огонь, которым сразу же были убиты либо тяжело ранены находившиеся там стражники и сторожа. В помощника начальника станции Афанасьева Мячин стрелял позже.

Соколов Николай Дмитриевич (1870–1928) – адвокат, политический и государственный деятель. Участник революционного движения с середины 1890-х годов. В 1898 г. выслан в Ревель по делу «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». В начале XX в. выступал защитником в военных судах Митавы и Риги, по делу петербургского Совета рабочих депутатов, военной организации РСДРП и на других политических процессах. Активный участник Февральской революции – как секретарь исполкома Петросовета явился одним из авторов и редакторов «Приказа № 1», положившего начало распаду российской армии. Входил в состав Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства по делам бывших царских министров. После прихода к власти большевиков работал юрисконсультом в различных советских учреждениях.

Керенский Александр Федорович (1881–1970) – адвокат, политический и государственный деятель, член партии эсеров. С 1915 г. лидер фракции трудовиков IV Государственной думы. В первом составе Временного правительства министр юстиции, затем военный и морской министр, с 8 июля 1917 г. министр-председатель, с 30 августа верховный главнокомандующий. С 1918 г. в эмиграции.

Кашинский Петр Моисеевич (р. 1866) – адвокат. Из семьи священника. Выпускник юридического факультета Московского университета. Участник революционного движения с середины 1890-х годов. К адвокатской практике приступил после отбытия ссылки – в Петербурге в 1897 г. выступил защитником на ряде политических процессов.

Турутин Степан Григорьевич – адвокат, юрисконсульт социал-демократической фракции III Государственной думы. В 1905 г. большевик, затем меньшевик. На описываемом процессе защищал мемуариста, «совершенно», по жандармскому отчету его «обеляя».

Защитников по назначению было двое – Тупкин и Евреинов.

Гузаков Петр Васильевич (1889–1944) – младший брат Михаила и Павла Гузаковых. Член РСДРП с 1905 г., большевик, входил в южноуральские боевые рабочие дружины РСДРП (б). В 1906–1909 гг. находился в тюрьме, из заключения бежал. В 1909–1911 гг. в эмиграции, в 1912 г. вернулся в Россию и был сослан в Сибирь. С ноября 1917 г. военный комиссар Симского горнозаводского округа, в апреле – мае 1918 г. фактический руководитель отряда, перевозившего Николая II и часть его семьи из Тобольска в Екатеринбург (об этом подробнее см. ниже). С середины 1918 г. помощник командующего 2-й армией РККА, впоследствии на руководящей чекистской работе в Омске, Уфе (1920–1921) и Курске (1922–1923). В 1923–1924 гг. секретарь Курского обкома РКП (б), в 1924–1927 гг. управляющий делами ЦК ВКП (б).

Поведение Калинина становится еще более удивительным, если учесть, что на первом же допросе в декабре 1909 г. он дал откровенные показания, поименно назвав членов боевой дружины, начальником которой он состоял, и сообщив детали и обстоятельства дёмского и «браунингового» «эксов» 1906–1907 гг. В числе прочих участников этих предприятий Калинин указал и на «административно высланного рабочего Ивана Павлова». – ГА РФ. Ф. 102 ДП 00. 1909. Оп. 239. Д. 5. Ч. 65. Л. 59–60 (Протокол допроса A.M. Калинина в Уфимском ГЖУ 23 декабря 1909 г.). Судя по всему, ни сам Павлов, ни его сопроцессники об откровенных показаниях своего бывшего начальника так никогда и не узнали.

Мемуарист либо не уловил интригу процесса, либо (что скорее) о ней намеренно умолчал, оберегая чистоту партийных «риз». Заключалась она в том, что «откровенник» Терентьев, изменив свои прежние показания, заявил на суде, что вступил в боевую дружину и принял участие в двух ее «эксах» с ведома и одобрения своего полицейского начальника Ошурко. Таким образом, обе миасские экспроприации – 1908 и 1909 гг. – приобретали характер полицейской провокации. Вызванный в качестве свидетеля, Ошурко в суд не явился, что, по жандармскому отчету, «произвело крайне неблагоприятное впечатление на судей и дало в руки защитников большой козырь». – Там же. Д. 319. Л. 259 об. (Донесение начальника Пермского ГЖУ директору Департамента полиции. Сов. секретно. Пермь, 12 октября 1910 г. № 2371). Департамент полиции усмотрел было в описанных Терентьевым действиях Ошурко «признаки преступления по службе», но уфимский губернатор это обвинение категорически отверг. В своих письменных объяснениях сам Ошурко службу в своей канцелярии Терентьева отрицал, утверждая, что познакомился с ним только после ареста последнего 5 сентября 1909 г. – Там же. Д. 319. Прод. Л. 4 (Объяснение Ошурко советнику уфимского губернского правления от 25 февраля 1911 г.).