Читать онлайн «Записки о войне. Дневник начальника итальянского Генерального штаба». Страница 72

Получил от Бастико стенограмму его вчерашнего совещания с Роммелем.

Роммель: Остатки сил, отошедшие из Эль-Аламейна, сосредоточены в районе Аджедабия, Мерса-Брега. Муссолини приказал защищать Триполитанию на рубеже Эль-Агейла, Марада. Это очень узкая линия, которая не может быть усилена подходящими частями. Противник может легко прорвать ее или обойти с юга. Он, вероятно, будет наступать вдоль дороги Бирэс Суэла, и все отходящие части мы используем как подвижной резерв.

Таким образом, приказ будет выполнен; однако, если противник предпримет наступление крупными силами, будут уничтожены последние остатки армии. Я направил генерала де Стефаниса со срочным донесением к Муссолини, чтобы поставить его в известность о положении армии и побудить в случае необходимости изменить свое решение, ибо мне ясно, что, если противник перейдет в решительное наступление, он в конце концов уничтожит нас в этом районе.

Наши коммуникации крайне растянуты. Авиация сыграла в последних операциях весьма скромную роль, так как по численности намного уступает авиации противника и поэтому не смогла оказать сколько-нибудь значительной поддержки наземным войскам. Сейчас наступил относительно спокойный период. Это объясняется тем, что авиация противника производит перегруппировку сил. Поэтому я предложил Муссолини отойти на линию Буэрата, чтобы выиграть время до прибытия подкреплений.

Мы не должны принимать бой. Если мы его примем, это при всем нашем героизме будет означать гибель. Итак, для выполнения приказа Муссолини делается все возможное, однако исход дела предсказать нельзя. Здесь бессильно и мое искусство.

Бастико: Сколько времени, по вашему мнению, необходимо для отхода?

Роммель: Это зависит от того, будет ли в нашем распоряжении достаточно мин, а также от активности противника. Ну, скажем, две-три недели. На этот срок мы продлим свою жизнь ведь потом все равно не избежать сражения.

Бастико: Необходимо помнить, что в случае отхода мы потеряем аэродромы в Сиртике.

Роммель: Они плохие.

Бастико: Триполи открыт с запада, востока и скоро будет открыт с юга. Сейчас мы не можем рассчитывать на порт Триполи.

Роммель: Мое предложение, конечно, еще не решение вопроса. Речь идет о том, чтобы продлить наше существование. С тем, что у нас осталось, мы не сможем спасти Триполитанию. Однако, если не поступят другие приказы, будет выполняться приказ Муссолини.

Бастико: Учитывая обстановку, я тоже ожидаю приказов. Маршал Кавальеро сообщил, что будет здесь в ближайшее время.

Роммель: Желательно, чтобы он приехал как можно скорее. Может быть, поездка де Стефаниса к Муссолини ускорит приезд маршала.

Бастико: Как вы считаете, какое количество из отходящих войск дойдет до Буэрата?

Роммель: Я приложу все силы к тому, чтобы привести туда большую часть войск. Если же мы примем бой здесь, то до Буэрата не дойдет ни один солдат.

Бастико: Я хотел бы обратить внимание на то, что рубеж Буэрата не подготовлен для обороны. Нам придется отходить дальше, неся большие потери в людях и технике.

Роммель: На позициях у Буэрата мы всего лишь выиграем несколько недель.

Бастико: Но ведь использовать Триполи все равно нельзя.

Роммель: Фронт в Африке невозможно дальше удерживать. Разница между нынешними позициями и Буэратом заключается в том, что, отходя в Буэрат, мы оттягиваем сражение на 14 дней.

Бастико: Следовательно, речь идет лишь о том, чтобы оттянуть гибель?

Роммель: Да, и не более того.

Срочно вылетаю в Мизурат в сопровождении Ринтелена и Монтедземоло.

Оттуда выехал в Хомс, где совещался с Бастико и Джильоли.

24 ноября.

Встретился с Роммелем и Кессельрингом. Меня сопровождали Бастико и Джильоли.

Вылетел в Рим на самолете маршала Кессельринга.

25 ноября.

Кессельринг ознакомил меня с письмом, отправленным вчера Гитлеру, в котором утверждается, что в ближайшее время надо провести решающее сражение имеющимися силами, не дожидаясь, пока немногочисленные части авангарда противника получат подкрепление и он сам нанесет удар.

26 ноября.

В Тунисе положение продолжает оставаться крайне серьезным, но в Ливии дела идут сравнительно неплохо. Авиация хорошо поработала и добилась определенных результатов.

Фельдмаршал Кессельринг ознакомил меня с письмом Гитлера к Муссолини. Вот его текст: Пересланная мне по вашему указанию информация итальянского консула в Тулоне о событиях на французском флоте, которая подтверждает многочисленные сообщения из других источников, показывает с полной ясностью, что помимо предательства в Северной Африке мы имеем дело с изменническими действиями всех французских вооруженных сил, включая морской флот. В частности, если принять во внимание обращение Дарлана, следует предвидеть политическую агитацию на флоте в Тулоне. Он не только не окажет какого-либо сопротивления в случае нападения противника, но есть опасение, что немедленно покинет порт и перейдет к противнику.

Поэтому я решил в качестве необходимой меры провести разоружение французской армии и авиации и молниеносно оккупировать Тулон, чтобы нейтрализовать французский флот.

Немецкие подводные лодки уже находятся вблизи этого французского военного порта, имея приказ немедленно атаковать любой военный французский корабль, который попытается уйти.

Маршал Кессельринг сообщит вам детали, касающиеся моего приказа. В то же время я приказал фельдмаршалу Рундштедту незамедлительно обо всем информировать командование 4-й итальянской армии[106] и попросить его оказать нам помощь в этом деле.

Сейчас я обращаюсь к вам с просьбой поддержать эти, как я считаю, совершенно необходимые меры и дать общие инструкции вашим вооруженным силам в том смысле, чтобы они получили указание сотрудничать с фельдмаршалом Рундштедтом.

Поскольку успех этого плана, имеющего, может быть, решающее значение для исхода военных действий на данном театре, зависит от абсолютной секретности, я прошу вас сократить, насколько это возможно, круг лиц, информирующих о плане, и прежде всего не давать никаких указаний по телефону и ограничиться лишь общими указаниями о сотрудничестве, которые и я дал своим вооруженным силам. В самом деле, в нашем положении невозможно давать распоряжения относительно деталей, которые могут быть изучены и урегулированы лишь на месте.

Сразу же после успешного исхода этой операции состоится передача предусмотренной части побережья 4-й итальянской армии.

Гаулейтер Кауфман получил от меня инструкции немедленно выехать в Рим и урегулировать в качестве комиссара рейха по вопросам торгового флота вопрос о распределении доставленного в безопасное место французского торгового тоннажа с учетом, насколько это только возможно, больших потерь Италии. В действительности нам нужно сравнительно немного судов, чтобы возобновить и по возможности увеличить наши перевозки в Северную Африку, на Крит и в Черное море.