Читать онлайн «Берия без лжи. Кто должен каяться?». Страница 60

№ 138 — РАМЗАЙ»

Ни о чем не говорящая общая информация. Море такой информации (часто более точной) каждодневно ложилось на стол Сталину. О том, что война рано или поздно начнется, Сталин знал и без «Рамзая». Главный вопрос был, когда начнется эта война, это было трудной задачей, особенно если вспомним, что срок начала войны переносился и самим штабом вермахта.

Письмо Рихарда Зорге якобы разоблачает Сталина, но этого было недостаточно. Ответственность за неудачи первых лет нужно было возложить и на Берию, который руководил разведкой. При этом нужно было представить его как руководителя, который ни во что не ставил информацию своих подчиненных. Для этого был создан «компрометирующий» Берию документ, это его докладная записка Сталину, где «автор» записки кроет матом информатора. Невозможно обойти стороной этот интересный документ:

«Я вновь настаиваю на отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «дезой» о якобы готовящемся Гитлером нападении на СССР. Он сообщил, что это нападение начнется завтра. То же радировал и генерал-майор В.И. Тупиков, военный атташе в Берлине. Этот тупой генерал утверждает, что три группы армий вермахта будут наступать на Москву, Ленинград и Киев, ссылаясь на берлинскую агентуру. Но я и мои люди, Иосиф Виссарионович, твердо помним Ваше мудрое предначертание: в 1941 году Гитлер на нас не нападет!..»

Мы имели возможность ознакомиться с официальными письмами Берии, связанными с восстанием в Аджарии или с проблемами на Балтийском флоте. Вовсе не нужна экспертиза для того, чтобы установить, что приведенный выше документ и эти записки написаны разными людьми. Даже грубое сравнение показывает, что последний документ не имеет ничего общего с официальным письмом.

Даже стиль письма оставляет впечатление, что Берия обращается к подчиненному или как минимум к равному по должности лицу без всякой субординации: «Я вновь настаиваю…» С каких, интересно, пор Берия начал так фамильярно общаться со Сталиным? Ничто не указывает на то, что у них были такие близкие отношения.

Даже если бы данный факт и имел место и Берия не поверил бы информации Деканозова и Тупикова, он не позволил бы себе применить в их отношении слово тупой (это слово больше подходит Хрущеву, но не Берии). В 1940-м, перед Финской кампанией, ситуация была тяжелее, но даже тогда в письме к Ворошилову Берия не позволил себе применить уничижительные эпитеты в отношении военных, хотя в тот момент они этого заслуживали.

Все же знал или нет Сталин об опасности начала войны, или Гитлер его действительно надул как мальчишку?

Сталин был величайшим политиком своей эпохи, и если бы не разбирался в азах политики, то и делать ему в ней было нечего. В Европе сложилась такая ситуация, что проанализировать итоги было не очень-то и трудно.

Сталин отчетливо видел, что Гитлер, как в трясине, погряз в войне с Британией. Как бы ни была сильна немецкая армия, и ее силы имели предел. Даже если бы Германия без боя захватила западную часть Советского Союза, как это получилось с Францией, она не смогла бы пересечь Урал (это было настолько немыслимо, что даже не входило в план Гитлера). Его же вооруженные силы по сравнению с силами противника были ограничены и очень быстро рассеялись бы на огромной территории Союза. Рано или поздно это вызвало бы военный крах Германии.

Данная политика Гитлера носила вынужденный характер, и Германия была обречена в любом случае. Не начни она войну на Востоке, первые успехи на Западе пошли бы на спад, и вновь воссозданную Германскую империю ждала медленная, но верная смерть. Восточная авантюра могла или ненадолго продлить ее существование, или обречь на быструю смерть. Балом правила сложившаяся ситуация, а не политики. Даже такие киты, как Сталин, Рузвельт или Черчилль, были вынуждены плыть по течению, течение же вело к появлению нового расклада сил в мире.

Как мы указали, Первая мировая оказалась лишь попыткой самоубийства, самоубийство же история должна была осуществить руками Гитлера. В мире обретали силу новые империи, которые должны были заменить Европу на политической карте мира. Этими будущими империями были США и СССР.

Сталину авантюристический характер Восточного направления войны был ясен, тем более что Германия не смогла укрепить тыл и параллельно вела войну с непобежденной Британией. Исходя из данного расклада сил, нет ничего удивительного в том, что Сталин, возможно, и не ожидал начала боевых действий в июне 41-го.

Хотя, если посмотрим на развитие событий, можем сказать, что Сталин был не так уж и неподготовлен, как вложил нам в голову великий полководец Хрущев.

18 июня 1941 г. некоторые соединения приграничных военных округов СССР были приведены в боевую готовность. 13–15 июня в западные округа были отправлены Директивы НКО и Генерального Штаба о начале выдвижения частей первого и второго эшелонов к границе под видом «учений». Стрелковые части округов первого эшелона согласно этим директивам должны были занимать оборону в 5—10 км от границы, части второго эшелона, стрелковые и механизированные корпуса должны были занять оборону в 30–40 км от границы.

К сожалению, все те недостатки, на которые указывал Берия до начала советско-финской войны, не были искоренены и очень скоро дали о себе знать. Катастрофа первых дней войны имела много причин, хотя основной, наверное, можно считать качество войск противостоящих сторон. В военном плане вермахт стоял на голову выше Красной Армии, не говоря уже об отсталых армиях западных стран. В усиление вермахта свою лепту внес и Советский Союз, который передал Германии свой военный опыт после договора в Локарно, в то время как западные страны запрещали ей развивать военные силы.

Кроме того, новая война была неопробованной, и ни одна сторона не имела опыта ведения современной войны. После последней крупной войны прошло много времени. Возможно, 20 лет для истории не ахти какой отрезок времени, но если примем во внимание темпы развития техники (в первую очередь военной), можем с легкостью представить, сколько всего нового пришлось бы опробовать на своих и чужих гражданах военным. В данной войне, как ни в какой иной, действовал принцип Наполеона: ввяжемся в войну, а там будет видно. Нужно отметить, что на первых порах тактика Наполеона оправдала надежды Гитлера, хотя второй этап войны уже вопреки его надеждам пошел также по сценарию Наполеона.

Первый удар Германии по Советскому Союзу был ужасающим, и этого никто не ожидал. К 1 декабря 1941 г. немецкие войска заняли страны Прибалтики, Белоруссию, Молдавию, большую часть Европейской части РСФСР и Украины, зайдя на 850—1200 км вглубь.