Читать онлайн «Берия без лжи. Кто должен каяться?». Страница 127

Короче говоря, фильм оптимистичен постольку, поскольку в соответствии со сценарием происходит облагораживание поколений и остается надежда, что новое поколение — поколение Торник, по своим моральным качествам стоит выше, чем поколение Варлама и Абеля Аравидзе.

Для фильма, да и для искусства вообще, этот эпизод дает сильный эффект, но было бы нелишним разобраться, насколько соответствует действительности эта оптимистическая трагедия.

Фильм был снят на рубеже эпох, но известно это для Абуладзе быть не могло, поскольку о развале Советского Союза в 1984 году не могли думать не только интеллигенты, но и политики. Грубо говоря, Тенгиз Абуладзе фильм снимал при поколении Варлама и Абеля Аравидзе.

Данный факт в первую очередь указывает на мужество и талант режиссера. Но кроме положительной данный факт сыграл и отрицательную роль. Этим отрицательным качеством была неопытность. Никто не знал, как будут развиваться явления дальше. Коммунистическая идеология и цензура, ограничение свободы мысли и прославление принципа большого брата вызвало внутреннее противостояние нации, и потихоньку усиливалось так называемое национальное движение.

К сожалению, данное движение восприняло то правление, с которыми боролось, как абсолютное зло, и главной целью стала борьба против режима, что, в свою очередь, вызвало идеализацию борцов нового поколения, воспитанного на принципах справедливости. Национальное движение совершило такую же ошибку, что и большевики в свое время. Они поверили, что можно изменить человека и вывести новое поколение — поколение Торнике. Желание было хорошим, но невыполнимым.

Данному развитию событий также помогло и то, что произошло не только разрушение советского менталитета, но и идеализация идейного врага СССР США, которые предстали как основа свободы, борющаяся с «империей зла». К сожалению, новое поколение поверило в это, и произошла всего лишь смена рамок, идеологическая американизация. «Светлое будущее» коммунизма сменила «великая американская мечта».

Все это чувства, но жизнь государства зиждется на холодной политике, и после разрушения «империи зла» возник целый ряд государственных проблем, для решения которых не было достаточно лишь добрых пожеланий и красивых лозунгов. Страна должна была привыкнуть к независимой политике, а политика не так уж и чиста и красива, как идеология.

К власти пришла та прослойка общества, которую в фильме олицетворяет Кетеван Баратели, и рядом с ней стало «поколение Торнике».

К сожалению, все пошло не так гладко, как казалось издалека. Ни вчерашние диссиденты, ни новое поколение ничем не отличались от поколения Варлама Аравидзе.

Если в 1989 году диссиденты и новое поколение смогли сплотить народ и 9 апреля воспротивиться силам зла, через два года бывшие соратники противостояли уже друг другу. Неожиданно идеологическая битва переросла в политическую, и так же неожиданно в этом особую роль сыграла криминальная прослойка, для которой национальный окрас движения был не чем иным, как пустым словом.

Сделаем же вывод. Мечта Тенгиза Абуладзе так и осталась мечтой, Торнике очень быстро перерос в Варлама, и нужно набраться смелости и признать, что интеллигенция, на которую возлагал такие надежды режиссер, в этом деянии сыграла одну из главных ролей. И интеллигенция ничем не отличалась от Варлама Аравидзе.

Если оставим в стороне философскую подоплеку и посмотрим на фильм с чисто исторической стороны, можем сделать вывод, что у Варлама Аравидзе и Лаврентия Берии не было ничего общего.

Можем поставить вопрос и по-другому: может, стоит задуматься над тем, кто перед кем должен каяться?