Читать онлайн «Тайны парижских манекенщиц (сборник)». Страница 75

По своей природе мода вынуждена жить по парадоксальным законам: тщательно оберегаться от похитителей идей и одновременно знакомить с новинками весь мир через прессу, радио и телевидение.

Следовало было найти компромисс. Между Синдикатом Высокой моды и примерно пятьюстами журналами был подписан договор с обязательством не публиковать ранее определенной даты соответствующие документы. Именно Синдикат Высокой моды дважды в год в момент показа коллекций (весенней – в феврале, осенней – в августе) составляет календарь обязательных сроков публикации. Пример. Показ происходит с 27 июля по 14 августа: первый день для прессы, второй для самых важных покупателей, в основном американцев, третий и т. д. – для остальных покупателей. Вручение документов прессе происходит, скажем, 6 августа с указанием публиковать их только с 28-го числа. Некоторым шикарным журналам, для которых сроки подготовки публикации слишком велики (три недели, месяц), разрешается подбор документов – фотографий, рисунков – до 6 августа, но дата публикации остается неизменной. Вот почему в ежедневниках или некоторых журналах можно увидеть модели, прикрытые белой маской: они появляются до разрешенной даты, а фотографы обязались публиковать лишь общие снимки.

В момент показов даже случается видеть выходящих от модельеров манекенщиц, окруженных фотографами и закутанных в просторные белые блузы, под которыми скрыты модели.

Их открывают лишь на время фотографирования. Потом блузы тут же запахиваются, чтобы не возбуждать нездорового любопытства.

Кстати, можно сказать, что журналисты всегда соблюдают указания и сроки. Последствия нарушений могут оказаться для них очень серьезными, т. к. их раз и навсегда вычеркивают из списков приглашенных. Покусившись на хлеб модельера, они лишаются своего. Конечно, они могут, никому не сообщая, показать свои снимки мошенникам, но это будет еще более тяжким проступком: они рискуют быть обвиненными в мошенничестве и потерять любой шанс попасть в салон на презентацию.

Безусловно, возможно все, и надо предусматривать подобные «несчастные случаи», но утечки могут происходить от первых мастериц, продавщиц и манекенщиц. Такое случалось, но, слава Богу, крайне редко. Напротив, есть некий заговор молчания в домах моды, где скорее из принципа развешаны на видных местах в мастерских предупреждения: «Копировать значит воровать». И прилагается список возможных санкций.

Нет нужды говорить, что при обнаружении подобного проступка следует немедленное увольнение. По меньшей мере. Виновники становятся нежелательными лицами в моде, что влечет за собой обязательную смену профессии.

К несчастью, действие такого своеобразного карантина может оказать мошенникам хорошую услугу. Во время процесса суд может пригласить в зал суда манекенщицу в оригинальной модели вместе со второй, одетой в точную копию. Вмешивается пресса, фотографы заливают помещение вспышками. Превосходная реклама – и недорогая! – для Дома, о котором пишут повсюду… что он продает модели столь же удачные, как у Фата, а официальная публикация приговора становится неким сертификатом профессиональных способностей мошенника, маркой качества, свидетельством о принадлежности к знати моды.

На мой взгляд, единственное надежное средство заставить копиистов отказаться от нарушений – это выбить почву из-под их ног, начать конкуренцию на их территории, воспрепятствовать сбыту за границу идей парижской моды, поскольку продавать модели начинают сами модельеры или через агентов на договоре. В такой ситуации мошеннику труднее продвигать подпольную подделку при наличии официальной, законной оригинальной модели. Это давно поняли в крупных домах, таких как «Диор», «Фат» или «Бальмен», которые приступили к созданию заграничной сети. Профилактика лучше лечения.

Мой кардиган прибыл из Лондона, сумочка – из Рима.

Из Осло я привезла юбку венского производства. Туфли из Рио, белье из Танжера, чулки из Нью-Йорка, дождевик из Амстердама, перчатки из оленьей кожи куплены в Швеции и т. д. Насколько мой паспорт заполнен печатями, настолько разнообразен и мой международный гардероб летучей манекенщицы. Это удобно. Быстро узнаешь особые товары каждой страны, и вскоре твой маршрут путешествий начинает совпадать с более или менее нужными покупками. Нужны ночные рубашки? Куплю на будущей неделе в Марокко. В следующем месяце будет поездка в Рим? Пополню запас обуви.

Мы передаем одна другой адреса хороших бутиков, так же как парижанки сообщают подругам об умелой портнихе в квартале. Могу признаться, что горжусь своим нюхом: у меня особенность находить в каждом городе мира самые лучшие и менее дорогие магазины.

«Менее дорогие магазины» все-таки оказываются довольно разорительными для кошелька, потому что количество стран множит количество искушений. И подтверждением этому служат тридцать пять пар обуви, привезенных из Италии, Марокко, Бразилии или Египта!

Относительно дешевый международный шопинг относится к преимуществам бродячей жизни, а к преимуществам добавляется удовольствие позлить подруг.

– Очаровательный пуловер! Где купила?

– В Лондоне, у «Симпсона».

– Ясно!

Гримаска на личике девушки, не удаляющейся далее километра от Елисейских Полей. Может, и не очень благородно, но почему ей так хочется носить «мой» пуловер!

«Летучая манекенщица». Кажется, я одна из первых, заслуживших это звание. Я показывала коллекцию в летящем самолете, а такого никогда не делалось. То был рекламный полет Париж – Женева, организованный «Эр Франс», чтобы внушить желание любителям зимних видов спорта встретиться со снегом небесным путем.

В присутствии двадцати журналистов, фотографов и директрисы Дома Жермены Леконт в салоне самолета, превращенном в подиум, я показала семь или восемь коктейльных и вечерних платьев. А потом хохот до упаду хороших знакомых, которые осыпали нас снежками в Межеве, Клюзасе или Шамони и присвоили мне в местных газетах звание «первой летучей манекенщицы».

Но мое воздушное крещение состоялось раньше. Я не переставала бороздить в разных направлениях три континента: Европу, Америку, Африку. Азия и Океания пока ожидали меня. Я говорю это не ради того, чтобы вскружить голову запоздалым романтикам, видящим в каждом из таких путешествий открывающуюся в рай дверь. Это были скорее настоящие экспедиции, подготовленные с тем же тщанием, что и высадка группы Поля-Эмиля Виктора[276] на вечные льды. Они начинались с мигреней начальницы кабины, одновременно режиссера и аксессуариста этих турне.