Читать онлайн «В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста». Страница 60

Эта вторая и последняя встреча Молотова с Гитлером, по почти совпадающей оценке упомянутых выше присутствовавших на ней свидетелей, принимала временами весьма острый характер. Как позднее отмечал переводчик германского министерства иностранных дел Шмидт, еще никто не говорил с Гитлером так, как Молотов. Молотов совершенно определенно заявил, что все, о чем он говорил, полностью отвечает взглядам Сталина. Советский Союз, заметил он, являясь крупной державой, не может стоять в стороне от крупных европейских и азиатских проблем. Любая попытка лишить Советский Союз права участия в решении проблем этих регионов, а это явно было целью пакта между Германией, Италией и Японией, не будет иметь успеха.

В соответствии с указаниями, полученными из Москвы, Молотов четко и ясно изложил позицию Советского Союза, а затем перешел к вопросу о пребывании германских войск в Финляндии. Советское правительство, заявил он, настаивает, чтобы ему были сообщены истинные цели посылки германских войск в страну, расположенную поблизости от такого крупного промышленного и культурного центра, как Ленинград. Что означает фактическая оккупация Финляндии германскими войсками? По имеющимся у советской стороны данным, немецкие войска не собираются передвигаться оттуда в Норвегию. Напротив, они укрепляют свои позиции вдоль советской границы. Поэтому Советское правительство настаивает на немедленном выводе германских войск из Финляндии. Гитлер попытался изобразить дело таким образом, будто Советский Союз угрожает Финляндии. «Конфликт в районе Балтийского моря, – сказал он, – осложнил бы германо-русское сотрудничество». Молотов возразил, что Советский Союз ничем не угрожает Финляндии, и подчеркнул: «Мы заинтересованы в том, чтобы обеспечить мир и подлинную безопасность в данном районе. Германское правительство должно учесть это обстоятельство, если оно заинтересовано в нормальном развитии советско-германских отношений». Гитлер вновь повторил, что принимаемые меры служат обеспечению безопасности в Норвегии, и заявил с явной угрозой, что конфликт в районе Балтики повлек бы за собой «далеко идущие последствия». На это Молотов ответил: «Похоже, что такая позиция вносит в переговоры новый момент, который может серьезно осложнить обстановку».

Гитлер явно не желал обсуждать выдвинутые Советским Союзом проблемы, не хотел он и учитывать советскую позицию. Он настойчиво и лицемерно продолжал рассуждать о том, что после поражения Великобритании «Британская империя превратится в гигантский аукцион площадью в 40 миллионов квадратных километров… Государствам, которые могли бы проявить интерес к этому имуществу несостоятельного должника, не следует конфликтовать друг с другом по мелким, несущественным вопросам. Нужно без отлагательства заняться проблемой раздела Британской империи. Тут речь может идти прежде всего о Германии, Италии, Японии, России…»

Молотов твердо стоял на своей позиции. Он отметил, что все это он уже слышал вчера. В нынешней обстановке, продолжал он, гораздо важнее обсудить вопросы, ближе стоящие к проблемам европейской безопасности. Помимо вопроса о германских войсках в Финляндии, на который Советское правительство по-прежнему ждет ответа, нам хотелось бы, сказал он, знать о планах германского правительства в отношении Турции, Болгарии и Румынии.

В Москве, заявил Молотов, весьма недовольны задержкой с поставками важного германского оборудования для Советского Союза. Такая практика тем более недопустима, поскольку советская сторона точно выполняет обязательства по советско-германским экономическим соглашениям. Срыв ранее согласованных сроков поставки германских товаров создает серьезные трудности.

Гитлер попытался отвести эти обвинения ссылкой на то, что германский рейх ведет сейчас с Англией борьбу «не на жизнь, а на смерть», что Германия мобилизует все свои ресурсы для окончательной схватки с британцами.

«Но мы только что слышали, что Англия фактически уже разбита», – заметил Молотов с нескрываемой иронией.

На это Гитлер раздраженно ответил: «Да, это так, Англия разбита, но еще надо кое-что сделать». Затем он заявил, что, по его мнению, тема беседы исчерпана и что, поскольку вечером он будет занят другими делами, завершит переговоры рейхсминистр Риббентроп.

Эта встреча состоялась в тот же вечер в министерстве иностранных дел на тогдашней улице Вильгельмштрассе. Риббентроп начал встречу с заявления, что в соответствии с пожеланием фюрера было бы целесообразно подвести итоги переговоров и договориться о чем-то «в принципе». Затем он зачитал по бумажке «предложения германского правительства». «Предложения» не содержали ничего нового и по-прежнему исходили из неизбежного краха Великобритании и необходимости раздела мира. В этой связи Советскому Союзу предлагалось присоединиться к тройственному пакту между Германией, Италией и Японией, то есть к «оси». Германия, Италия, Япония и Советский Союз, читал Риббентроп, должны дать обязательство взаимно уважать интересы друг друга и не поддерживать никаких группировок держав, направленных против одной из четырех стран. А в дальнейшем участники пакта с учетом взаимных интересов должны будут решить вопрос об окончательном устройстве мира.

Молотов вновь отказался обсуждать такие «предложения». Когда он попросил Риббентропа передать ему текст с «предложениями», тот смущенно ответил, что у него имеется лишь один экземпляр, что он не имел в виду передавать упомянутые предложения в письменной форме. Неожиданный вой сирен воздушной тревоги и взрывы сбрасываемых бомб вынудили прервать эти переговоры.

Риббентроп пригласил участников переговоров в свое бомбоубежище, где у него был оборудован рабочий кабинет. Когда он вновь завел там речь о разделе мира, заявив, что Англия фактически уже разбита, Молотов обратил внимание собеседника на начавшийся воздушный налет.

Это окончательно лишило германского министра иностранных дел дара речи. А когда Молотов поинтересовался, скоро ли можно ожидать разъяснения относительно целей пребывания германских войск в Румынии и Финляндии, Риббентроп ответил, что эти, как он выразился, «несущественные вопросы» следует обсуждать, используя обычные дипломатические каналы.

Затем он начал рассказывать о своих винных заводах. До того, как он занялся внешней политикой, он был агентом по торговле вином, впоследствии став компаньоном известной тогда фирмы по производству шампанского «Хенкель». Риббентроп живо интересовался, какие марки вин производятся в Советском Союзе.

Утром 14 ноября советская делегация отбыла в своем специальном поезде из Берлина. К поезду был вновь прицеплен вагон для Шуленбурга и Хильгера. В ночь на 16 ноября поезд, как уже говорилось, прибыл на Белорусский вокзал Москвы, и благодаря этому я встретил свое 33-летие под звуки «Интернационала» в исполнении военного оркестра Красной Армии.