Читать онлайн «Крым 1944. Весна освобождения». Страница 120

Лодкам запрещалось атаковывать опознанные суда-ловушки. Запрещалось также в темное время суток продолжительно маневрировать в расстоянии менее 20— 30 миль от побережья в районах, где предполагалось наличие радиолокационных установок (мысы Карабурун, Тарханкут, Меганом, Ильи, Чауда, Такиль).

В ночных условиях при видимости менее 15 каб. подводные лодки маневрировали переменными курсами, затруднявшими атаку вражеским лодкам, в первую очередь тем, которые имели на вооружении гидролокаторы. При нахождении на позициях в светлое время суток лодкам запрещалось маневрировать в позиционном положении не только вблизи берега, но и в открытом море. Командиры ПЛ могли подвсплывать для приема данных воздушной разведки в установленное расписанием время и в случае необходимости скорейшего сближения с целью. В случаях сомнения в определении своего места лодкам не разрешалось подходить к районам минных заграждений противника на расстояние менее 5 миль.

Вплоть до завершения операции по освобождению Крыма основные линии морских сообщений противника оставались такими же, как и в 1943 г. В январе — марте 1944 г. между Севастополем и западными портами Черного моря всеми видами разведки было зафиксировано 211 обнаружений конвоев и одиночных кораблей противника. При этом наибольшее число обнаружений было у лодок, находившихся в районе 30-мильной зоны от Тарханкута.

В результате систематических наблюдений было установлено, что район мыса Тарханкут продолжал оставаться главным узлом морских сообщений противника. Район открытого моря все конвои проходили преимущественно в темное время суток, прибывая к подходному району у мыса Тарханкут на рассвете. При следовании же из Севастополя район мыса Тарханкут конвои проходили в период вечерних сумерек и далее — в темное время суток»[21].

В соответствии с этими и другими данными разведки схема позиций подводных лодок была несколько изменена. В основном ее отличие от прежней схемы заключалось в общем перемещении района боевой деятельности лодок к весту, так что к западному побережью Крыма примыкала у Тарханкута лишь одна позиция, № 101.

15 января 1944 г. начальник штаба Черноморского флота сообщил командиру бригады подводных лодок новую нарезку позиций.

1 февраля «в связи с появлением у противника судов-ловушек, которые действовали к востоку от меридиана маяк Тарханкутский и к северу от параллели мыс Сарыч, командующий флотом приказал командующему военно-воздушными силами организовать поиск и уничтожение этих судов.

Несмотря на плохую маскировку судов-ловушек, они могли все же оказаться опасными для наших лодок в ночное время, когда лодку, маневрировавшую в надводном положении, легко можно было обнаружить, имевшимися у врага приборами типа «Mob. S. Geraet», действовавшими по принципу приборов типа «Асдик». Обнаруженная в этом случае лодка могла не погрузиться своевременно и, даже погрузившись, подверглась бы, настойчивому преследованию противником»[22].

Первой лодкой, которая должна была обслуживать позицию № 101 до вечера 4 марта и 7 марта возвратиться в Батуми и была Щ-216.

Новый 1944 год- последний год подводной войны на Черноморском ТВД- начался для экипажа трагедией. 4 января погибла в районе Кобулети в результате аварии подводная лодка «М-36». Вместе с ней погиб и Петр Федорович Янченко, старшина 1-й статьи, командир отделения штурманских электриков подводной лодки Щ-216, прикомандированный к «М-36» на выход. Смерть уже заглянула в экипаж Щ-216...

Так же известно, что в 15 час. 20 мин. 23 января подводная лодка Щ-216 в сопровождении сторожевого катера, рейдового катера и минного заградителя «Лукомский» вышла на внешний рейд Батуми, а в 17 час. 15 мин. возвратилась из Батуми.

6 февраля Верховный главнокомандующий Сталин в радиограмме № 30237 командующему Северо-Кавказским фронтом и командующему Черноморским флотом приказал:

1. Вести непрерывную воздушную разведку плавучих средств в портах Севастополь — Евпатория.

2. Всю бомбардировочную и торпедоносную авиацию использовать для ударов по плавучим средствам и в портах и на море.

3. На подходах к портам и на коммуникациях развернуть не менее семи подводных лодок.

В связи с тем, что противник производит спешную эвакуацию своих войск из Крыма, командир бригады подводных лодок 6 февраля получил приказ командующего флотом быть готовым к высылке на позиции в северо-западную часть моря максимального количества подводных лодок.

К срочному выходу в море в том числе была назначена и Щ-216.

Последний боевой поход начался в 19 час. 45 мин. 6 февраля 1944 г., когда подлодка вышла из Батуми в район северо-западнее м. Тарханкут.

Некоторые подробности этого похода и высказанные командованием Бригады подводных лодок предположения о гибели лодки мы узнаем из следующего архивного документа:

«Копия.

Сов. Секретно.

ПРИКАЗ

Командира Бригады подводных лодок Черноморского флота

1 апреля 1944 г. N2 0095 Гор. Поти.

Содержание: О невозвращении из боевого похода N2 14/14 ПЛ Щ-216, действовавшей на коммуникациях р-на Тарханкута с 9 февраля по 4 марта 1944 г.

Командир ПЛ Капитан 3-го ранга т. Карбовский.

В соответствии с боевой директивой Командира 2-ДПЛ N2 0050/ оп от б февраля 1944 г. ПЛ Щ-216 с наступлением темноты 6 февраля вышла из Батуми и с рассветом 9 февраля заняла позицию N2 101 к зюйду от параллели м. Карамрун. С наступлением темноты 4 марта должна была оставить позицию и с рассветам 7 марта должна была возвратиться в Батуми.

Действия ПЛ Щ-216 на позиции:

1.10 февраля РДО N2 0345 К-р ПЛ донес: “В 2 ч 50 м в Ш — 45°06,0, Д — 32°0б,5 атаковал ТР пр-ка водоизмещением 4000тн., шедший в составе конвоя из двух ТРТР, в охранении двух СКА СКА, курсом 270°, ход 8уз. Визуально наблюдал 2 взрыва, преследованию не подвергался[23] .

2. Согласно моим РДО N2 2100 “БК” от 28.02.44 ПЛ должна была с рассветом 29.02.44 занять новую позицию N2 106, 107 и РДО N.я 2000 от 29.02.44 давать погоду в р-не позиции для обеспечения перехода ТКА ТКА в Скадовск. Донесений о состоянии погоды от ПЛ не поступало и на все мои последующие запросы об обстановке к-р ПЛ Щ-216 не отвечал. В Батуми 7 марта не возвратился. Официальное объявление немцев в своей печати о потоплении наших ПЛ ПЛ 17, 21 января и 9 марта с. г. не совпадает со сроками пребывания на позиции ПЛ Щ-216, но следует предполагать, что это сроки об»явления, а не потопления. Командир ПЛ Щ-209, действующий на позиции № 101 к норду от параллели м. Карамрун, с 5 ч 15 м до 6 ч 53 м 9 февраля 1944 г в 10—12 милях на норд-вест от м Тарханкут визуально наблюдал дым и катер, а по ШП прослушивал шумы двух кораблей, похожих на СКА. С 12 ч. 36 м. до 17 ч. 35 м. того-же числа к-р ПЛ Щ-209 наблюдал барражирующий самолет пр-ка, производящий поиск наших ПЛ в р-не позиции. По данным ВР в это же время в р-не проходил конвой пр-ка в составе двух ТР ТР, баржи и двух СКА СКА курсом 320°. 17 февраля с 14.00 до 17.05 м к-р той- же ПЛ слышал 34 отдаленных взрыва глубинных бомб, приближенное направление и место взрывов к-ром определено не было. Других каких-либо дополнительных соображений и выводов о событиях в р-не позиции ПЛ Щ-216 нет.