Читать онлайн «Крым 1944. Весна освобождения». Страница 113

В период 1942—1943 гг. подводная лодка совершила 10 боевых походов, в результате которых, по подтвержденным данным, был потоплен транспорт и поврежден танкер противника. Но первоначально какой-то злой рок преследовал экипаж. Ни один поход не обходился без происшествий, а долгожданная победа так и не приходила. Это отражалось на моральном состоянии личного состава ПЛ. Командование Бригады в свою очередь старалось поддержать экипаж, отметив правительственными наградами первые боевые успехи, несмотря на все недочеты в организации службы на ПЛ.

Это достаточно четко было видно из «Выводов... за поход с 27 сентября по 18 октября 1942 г.». Именно в этом походе была одержана первая весомая победа — был потоплен румынский транспорт «Саграб».

«Боевой поход ПЛ Щ-216

Командир ПЛ Щ-216 капитан 3-го ранга Карбовский Позиция N9 44. 7-й боевой поход командира.

Задача. Атака транспортов, боевых кораблей, вспомогательных судов и плавсредств противника.

В ходе выполнения главной задачи уточнять:

а) Режим дозорной службы в районе позиции.

б) Направление и интенсивность судоходства.

в) Ночное навигационное оборудование коммуникаций противника.

г) Наличие и характер движения противника в районе предполагаемого М3.

Выполнение:

Время. Вышел из Батуми 20.55. 27.09.42

Занял позицию 06.00 01.10.42

Оставил позицию 22.00 14.10.42

Возвратился в Батуми 24.00. 17.10.42

Пройдено миль: 1913,1/315,0 (надв./поде, положении)

Пройдено часов: 264,3/184,2.

События на переходе

На переходе в течение 28,29 и 30 сентября никаких встреч не имели и в 4.30 1.10.42 г. ПЛ заняла позицию.

События на позиции

1 октября. Определившись по маяку Фидониси, ПЛ начала движение вдоль кромки минного заграждения, ведя разведку на себя.

В течение суток ПЛ ничего не обнаружила. Режим подъема перископа днем через 5 минут»[10].

«Разведывательными данными, накопившимися к тому времени, было поставлено под сомнение ранее существовавшее предположение о том, что конвои противника в районе позиции N9 44 совершали переходы только по прибрежному фарватеру Последний поход подводной лодки Щ-205 не дал в этом отношении ничего нового и определенного, но подтвердились ранее имевшиеся сведения о том, что освещение маяков Олинька и Змеиный периодически включалось на непродолжительные сроки.

На основе этих, а также других, сомнительных, впрочем, признаков пришлось допустить, что, как и на других участках коммуникаций, конвои противника в районе позиции N9 44 совершали переходы не только по прибрежному фарватеру, но и открытым морем, вблизи острова Змеиный. В частности, были основания предполагать, что маяк Олинька служил приемным пунктом для кораблей и судов, подходивших к берегу с оста. (Оба эти предположения командования бригады подводных лодок были правильными.)

Таким образом, и в данном случае в первоначально ясную обстановку на позиции (в отношении истинного направления маршрутов конвоев противника) была внесена неопределенность, и это должно было привести к двойственности решений командования бригады и к распылению усилий командиров подводных лодок, посылавшихся на позицию N9 44. Впрочем, как будет видно из дальнейшего изложения событий, многое зависело и от личных качеств командиров лодок.

По полученным командиром подводной лодки Щ-216 указаниям ему предстояло выяснить режим дозорной службы, ночное навигационное оборудование и направление фарватеров, а также движение конвоев противника в районе предполагаемого минного заграждения, обнаруженного подводной лодкой Щ-205.

Относительно минной обстановки командиру Щ-216 было указано, что впредь до производства доразведки весь район позиции к весту от меридиана 30° надлежало считать небезопасным от мин; поиск конвоев противника следовало производить на прибрежном фарватере и на вероятных морских путях, южнее острова Змеиный.

В первые дни пребывания лодки на позиции, с 1 по 6 октября, командир Щ-216, не обнаруживая ночного действия маяков и огней в районе м. Олинька, и считая, что без включения этих огней конвои противника не могли ходить в темноте по прибрежному фарватеру; маневрировал преимущественно на вероятных морских путях, юго-восточнее сулин-ского минного поля. За это время лодка дважды подходила к берегу, причем в районе наших минных банок, поставленных в 1941 г. на подходах к маяку Олинька, было обнаружено два ряда вех, что, по мнению командира, Щ-216 свидетельствовало о том, что противник обнаружил эти минные банки и протралил через них проход. (Это предположение командира Щ-216 соответствовало действительности).

Не встречая в течение шести дней противника ни в море, ни у берега, командир Щ-216 предпочел все же сутра 7 октября патрулировать на прибрежном фарватере. Не считаясь с наличием предполагаемого минного заграждения, обнаруженного подводной лодкой Щ-205, командир Щ-216, как делал это и раньше, приблизился к берегу курсом, проложенным южнее сулинского минного поля, идя при этом на перископной глубине погружения. Повернув затем на норд, лодка так близко держалась к берегу, что даже коснулась грунта близ входа в порт Сулин, где в это время работала большая землечерпалка, охранявшаяся миноносцем типа Бтеи! и четырьмя сторожевыми катерами. В то время как лодка снималась с мели, несколько раз были слышны шумы винтов миноносца и катеров, ходивших и останавливавшихся рядом с местом погружения лодки, но не обнаруживших ее.

Через час с соблюдением всех мер предосторожности удалось сняться с мели, а еще через час, в 13 ч. 42 м., было выпущено две торпеды по землечерпалке и стоявшим у ее бортов двум большим шаландам. Обе торпеды взорвались, и через несколько минут наблюдением в перископ было установлено, что место, где находился землечерпательный караван, целиком затянуто клубами черного дыма. Атака была неожиданной для противника, тем более что в течение нескольких месяцев в районе порта Сулин не обнаруживалось никаких признаков патрулирования наших подводных лодок. Впоследствии, однако, выяснилось, что обе торпеды взорвались у мола и атакованные суда не были уничтожены.

Несмотря на явные признаки появления нашей подводной лодки, судоходство в районе порта Сулин в дальнейшем не было приостановлено и даже не было ограничено темным временем суток. Днем 8 октября Щ-216 обнаружила конвой, состоящий из двух транспортов, шедший в порт Сулин с зюйда в обеспечении четырех сторожевых катеров. Выйти своевременно в атаку не удалось, так как в этот день командир лодки против обыкновения патрулировал слишком далеко, в б—7 милях от берега, что было грубой ошибкой, из-за которой командиры лодок, в том числе и сам командир Щ-216 (31 октября 1941 г. на позиции № 24) не раз упускали возможность атаки.