Читать онлайн «Государь. Искусство войны». Страница 134

235

Фичино (Ficino) Марсилио (1433–1499) – итальянский гуманист и философ-неоплатоник, оказавший значительное влияние на богословскую и гуманистическую мысль и художественную культуру Возрождения.

Полициано (Poliziano) Анджело (наст. фам. Амброджини, Ambrogini; 1454–1494) – итальянский поэт, гуманист. Автор драмы в стихах «Сказание об Орфее» (постановка 1480 г.). Член Флорентийской академии, возглавлявшейся Фичино.

Ландино (Landino) Кристофоро (1424—ок. 1504) – итальянский писатель-гуманист. Член Флорентийской академии, комментатор Овидия, Вергилия, Данте.

Lettere familiari di N. Machiavelli pubblicate per cura di Ed. Alvisi (ed. integra). 1883. [Семейная переписка Н. Макиавлли, опубликованная Эд. Альвизи (без правки)]. Письмо 3 (цифра здесь и далее означает порядковый номер письма в сборнике Альвизи).

Хотя много потрачено ученого остроумия для доказательства противного.

В данном случае «оратор» – это посол, тот, кто «озвучивает», воспроизводит, без каких-либо добавлений, мнение своего правительства.

За исключением разве наименее ответственных миссий, вроде пьомбинской.

Lett. fam. 88, от Филиппо Казавеккиа, о котором будет речь ниже.

Lett. fam. 122.

Последний терцет сонета Петрарки 70–81, причем третий стих процитирован неточно. У Петрарки: не sfogare – облегчить, a celare – скрыть. Впрочем, и слово sfogare, которое Стендаль находил таким многомысленным и удивительным, стоит тут же, в восьмой строке сонета. Стендаль превосходно чувствовал горечь, пропитывавшую все существо Макиавелли. Про «Мандрагору» он говорил, что она была бы превосходной комедией, если бы автор ее был более веселым человеком («Histoire de la peinture en Italie». 1868. Vol. II).

«История живописи в Италии» (фр.).

Lett. fam. 106, 27 декабря 1509 г.

Никколо нисколько не смущали в письмах Биаджо ласковые cazo v’in culo по его адресу или сердитые li venga il cacasangue nel forame, сопровождавшие рассказ о товарище, из-за которого канцелярия получила разнос от Синьории, или подробные донесения ему о том, какие опустошения производит среди общих знакомых французская болезнь. Никколо отвечал своим «страдиотам», по– видимому, тем же. Руффини пишет ему (Lett. fam. 29): «Ваши письма к Биаджо и к другим доставили всем огромное удовольствие, а словечки и шуточки (li mocti et facetie) заставили нас хохотать так, что мы чуть не вывернули себе челюстей». Душевнее других относился к нему Биаджо.

Пошел в задницу […] кровавый понос тебе в рот (итал.)..

«Литературная академия», в которую входил Макиавелли, собиралась в саду дома известного флорентийского семейства Ручеллаи в начале 1520-х гг. В 1522 г., прекратила свое существование, из-за подозрения в антимедичийском заговоре.

Гвиччардини это немного даже обижало, особенно под конец. В одном из писем он просит Никколо прекратить пышное титулование, шутливо угрожая, что будет отвечать ему тем же. «Бросьте же титулы, – пишет он, – и мерьте мои теми, каких вы хотели бы для себя» (Lett. fam. 193, август 1525).

Storia Fiorentine / Ed. le Monnier. 1888. Т. I. Кн. IV. Гл. 15. С. 200.

Так в настоящем издании и далее. В авторском тексте главный труд Макиавелли «Il Principe» переведен как «Князь».

Lett. fam. 55 и 79.

Lett. fam. 179.

Discorsi. Кн. I. Гл. 3 и 9; Principe. Гл. 17. Оговорка (Discorsi. Кн. I. Гл. 27), что «люди чрезвычайно редко бывают или совсем дурными, или совсем хорошими» (по поводу Джан Паоло Бальони), имеет, как увидим ниже, особый смысл и не ограничивает основного суждения.

Цит. по: Villari. Vol. I. P. 377.

См. Villari. Vol. II. P. 204.

О том, как Макиавелли нуждался, мы знаем из писем его к племяннику Джованни Верначчи (Lett. fam. 160 и ряд следующих). Некоторый доход принесли ему хлопоты в Риме по делам Донато дель Карно, о котором будет речь ниже (Lett. fam. 152, от Баттисты делла Палла). «Жизнь Каструччо», полная тенденциозных измышлений, была написана для оправдания претензий на господство в Лукке наследников Паоло Гуиниджи и едва ли не была ими оплачена. См.: Winkler. Castruccio Castracani. 1897. S. 2–3.

«Id est lungo Arno da le Gratie». Это та, которая, по словам друзей, ждет его «a ficha aperta» (Lett. fam. 13).

То есть Лугарно делле Грациа (итал.). Лугарно делле Грациа – место на северном берегу реки Арно во Флоренции.

Абсолютно доступная (итал.).

Lett. fam. 105. «Желудок, не будучи в состоянии вынести такой удар, содрогнулся и от сотрясения раскрылся». – «Lo stomaco per non poter sopportare tale offesa tucto si commosse e, commosso oprò». Женщина описана с таким зверским натурализмом, что тошнит читать. Но нет оснований предполагать, как это делают биографы (Villari. Vol. II. P. 289; Tommasini. Vol. I. P. 484), что весь эпизод не более как чисто литературная выдумка: слишком много в письме неподдельной Макиавеллевой горечи.

Lett. fam. 150. О Ричче – см. ниже.

Lett. fam. 16 (от Агостино Веспуччи; Макиавелли был в это время во Франции): «Non posse te ullo pacto in Galia nisi magno cum discrimine civersari, propterea quod istic pedicones et pathici vexantur lege acriter».

В Галлии ты никак не можешь жить, разве что с превеликим риском, потому что здесь педофилы и распутники сурово караются законом (лат.).

В ближайшие два-три года после катастрофы, лишившей Никколо места в обществе, Франческо Веттори, дипломат и историк, был его главным корреспондентом. Большинство их писем посвящены обсуждению политических вопросов, прежде всего возраставшей с каждым годом опасности порабощения Италии чужеземцами. Для Макиавелли его письма служили этюдами к большим работам, а Веттори козырял идеями Никколо в Ватикане. Когда высокая политика надоедала, друзья писали о другом.

Недостойный человек (итал.).

Lett. fam. 139.

Lett. fam. 144.

Lett. fam. 141 и 143.

Вульгарное обозначение сексуального удовольствия (итал.).

Lett. fam. 158.

Свидетельство внука, Дж. Риччи (см. Tommasini. Vol. II. P. 904). Подлинность письма Пьеро Макиавелли, сообщающего о смерти отца (Lett. fam. 229), Томмазини оспаривает (Vol. II. P. 903 и след.)

Схоластическое разграничение, не очень убедительное объективно. (лат.)