Читать онлайн «Тайная жизнь генерала Судоплатова. Книга 2». Страница 71

Важное значение для разведки имели мероприятия руководства страны (ГКО СССР) по улучшению работы разведывательных органов Советского Союза за рубежом осуществленные в 1943 году. В постановлении ГКО от 5 июня 1943 года отмечалось, что в деятельности разведорганов существуют дублирование усилий по некоторым вопросам, распыление сил и средств на решение второстепенных задач. Постановление четко разграничивало функции ГРУ Красной Армии, Разведывательного (Первого) управления НКГБ СССР и РУ Наркомата ВМФ СССР.

На РУ НКГБ возлагалось ведение политической разведки в целях получения сведений о внешней и внутренней политике иностранных государств, их политическом и экономическом положении, политпартиях, группах и общественно-политических деятелях, достижениях и новинках в области науки и техники, данных об эмиграции и т. д.

Основное внимание разведка по-прежнему должна была сосредоточивать на работе против Германии, Японии, Италии и оккупированных ими стран. «Легальные» резидентуры, наряду с разведывательной работой по месту своего пребывания, должны были вести разведку против одной или нескольких воюющих стран. Одновременно ставилась задача по усилению разведработы в Англии, США и Турции. Для разведки с «легальных» позиций намечалось еще шире, чем прежде, использовать советские организации за границей, активнее направлять кадровых разведчиков в составе различных делегаций, закупочных комиссий и в качестве представителей в международных организациях.

«Легальным» разведчикам было рекомендовано вступать в различные иностранные клубы и общества для заведения связей и не ориентироваться только на приобретение источников из левопрогрессивных кругов. Необходимо отметить, что ценная агентура вербовалась в основном на идейно-политической основе, главным условием которой являлась антифашистская настроенность кандидата. Вербовочные разработки проводились в ускоренном режиме, в форме прямого предложения. Острая нехватка времени у оперработника порой приводила к упрощенчеству, отказу от неторопливых классических форм работы.

Во время войны наши «легальные» резидентуры наибольшего успеха добились в союзнических странах, что объясняется благожелательным, как правило, отношением к советским работникам (особенно до сталинградского перелома в войне). Известно, однако, что многие так называемые нейтральные страны, например, Швейцария, Турция, Иран, оказывали значительную помощь фашистской Германии поставками стратегического сырья и продовольствия. Они были уверены в победе нацистов, хотя и не решались вступить в войну на стороне третьего рейха.

Разведка внесла немалый вклад в решение задачи по недопущению вступления этих государств в войну на стороне Германии. Разведка своевременно добывала ценные сведения о планах и намерениях правящих кругов в нейтральных государствах, что позволяло советскому правительству корректировать свою политику по отношению к ним, а в определенной степени и противостоять германской дипломатии в этих странах.

Одной из таких резидентур была стокгольмская. Известная разведчица Зоя Рыбкина (Воскресенская), автор интереснейшей книги воспоминаний, писала: «Советская разведка в Швеции имела своей основной задачей собирать информацию о политическом и экономическом положении Германии и ее военных планах. С этой целью наша разведка создала несколько опорных пунктов разведывательных групп. В портах Норвегии действовала группа Антона. На севере Швеции, в приграничной полосе с Финляндией наша агентурная группа регистрировала переброску в Финляндию немецкой военной техники и воинских частей. В южных портах Швеции другая агентурная группа наблюдала за взаимными германо-шведскими поставками».

Материалы, которые добывались нашей «легальной» резидентурой в Швеции, неоднократно докладывались советскому руководству. Документы неопровержимо свидетельствовали о том, что правящие круги Швеции проводят откровенно прогерманскую политику, пропуская через свою территорию немецкие войска в Финляндию, оказывая вермахту помощь транспортными средствами, снабжая Германию военно-стратегическим сырьем, особенно железной рудой и сталью, которая затем «воевала» с Советским Союзом.

Зоя Ивановна мало написала о затруднениях, с которыми пришлось столкнуться нашей внешней разведке в Швеции. А они, как утверждал мой отец, были немалыми: досаждали цепкие шведские спецорганы, «любопытствовали» союзники (пытались узнать, чем занята в Скандинавии советская разведка). Особую опасность представляли абвер и СД, агентура которых была вездесуща и чувствовала себя в Стокгольме как дома (об этом с исчерпывающей откровенностью сообщил в увесистом томе своих мемуаров Шелленберг).

Ни в одной из нейтральных стран наши разведчики не работали в комфортных условиях, поэтому, как утверждал мой отец, даже сейчас, через дистанцию уже более чем в полвека, отделяющую нас от тех событий, нельзя говорить об успехах и провалах наших «легальных» резидентур мимоходом, без серьезного и всестороннего анализа агентурно-оперативной обстановки вокруг резидентур и оперработников, без учета сложностей того времени. Наверное, не следует сегодня воспринимать как истину в последней инстанции и оценки Центра, памятуя, что они делались и для того, чтобы «дать на-качку», «подстегнуть», «стимулировать».

Когда в наших специальных монографиях упоминается о том, что не в «полную силу» сработала наша «легальная» резидентура в Болгарии, как-то забывается, что в Софии практически всю войну (Болгария не воевала против СССР) находился только один оперативный работник, на которого болгарская полиция обрушила все свое внимание. В июне 1943 года на замену Бориса прибыл опытный разведчик Д. Г. Федичкин, которому удалось сделать больше, но не следует забывать: это был уже победоносный для нас 1943 год.

Драматические события развертывались вокруг деятельности «легальных» резидентур в Турции (в Стамбуле и Анкаре). Центр был недоволен качеством разведработы, уровнем агентурно-оперативной деятельности. Политическую информацию по Турции Центр получал главным образом из Лондона. Недовольство Москвы нашло отражение в расформировании резидентуры в Анкаре. А посильные ли ставились задачи? Например, добиться срыва германо-турецкого союза. Или создать нелегальные резидентуры в Румынии, Болгарии, Югославии и Греции, вербуя подходящих агентов в Турции. Обстановка в Турции с ее откровенно прогерманским руководством и драконовским полицейским режимом радикально отличалась от условий в Афганистане и даже Иране, а об этом в Москве часто забывали.