Читать онлайн «Династия Плантагенетов. Генрих II. Величайший монарх эпохи Крестовых походов». Страница 73

1 августа, приехав в Ноттингем, король обвинил баронов и рыцарей этой части страны, в которой уже давно зрело недовольство его политикой, в нарушении лесных законов. Позже он обвинил в этом многих баронов, рыцарей, священников и крестьян по всей Англии и наложил на них огромные штрафы. Эту работу продолжили его лесные юстициарии, и в следующем году документы казначейства отметили сильное увеличение доходов короля.

Против этих штрафов активно выступал главный юстициарий Ричард Люси.

Он показал королю его собственные письма, в которых он приказывал на время войны открыть леса и рыбные пруды и разрешить всем, кто пожелает, охотиться в них и ловить рыбу. Ричард понимал, что дело идет о его чести и добром имени, ибо люди, которых теперь наказывал король, действовали по его приказу. Однако Генрих II не обратил на протесты Люси никакого внимания.

10 августа оба Генриха встретились в Йорке с королем Шотландии и официально ратифицировали договор, заключенный в Фалезе, когда Вильям был освобожден из тюрьмы. Короля Шотландии сопровождали брат Дэвид и все шотландские епископы, графы, бароны, рыцари и фригольдеры, «от самого большого до самого малого». Они собрались в соборе, и все шотландцы, начиная с короля, совершили оммаж и принесли клятву верности сначала королю Генриху II, а потом его сыну, «за исключением верности его отцу».

Добившись полного подчинения шотландцев, король обвинил «графов, баронов и даже священников Йоркшира, и даже священников церкви Святого Петра в Йорке» в нарушении лесных законов. Помимо этого, он велел шерифу Роберту Статвилю наложить огромные штрафы на великое множество людей за участие в мятеже, несмотря на то что йоркширцы, согласно хроникам, мужественно защищали страну от шотландцев. Эти штрафы показались всем особенно несправедливыми, потому что йоркширцы были разорены набегом короля Вильяма 1172 года. К тому же наказанным оказался простой народ, а вождям мятежников, графам Лейстеру, Честеру и Феррерсу, были возвращены их земли и милость короля, а графа Хью Норфолкского оштрафовали всего лишь на тысячу марок.

В дополнение к этим поборам странствующие юстициарии Хью Кресси и Раннульф Гленвиль наложили на людей штрафы за другие провинности. И наконец, войдя в роль защитника справедливости, король выслушал девять дел в Сити города Йорка и приговорил восемь человек к штрафам от десяти до шести сотен марок «ради доброй воли короля»[304].

Тем временем граф Филипп Фландрский не смог выполнить свой обет отправиться в Святую землю из-за измены своей жены, Изабель Вермандуа, дочери сестры королевы Элеоноры, Петрониллы. Филипп женился на ней в 1155 году и получил в приданое графства Амьен и Вермандуа. Изабель влюбилась в Уолтера ле Фонтена, «который сиял среди других рыцарей, как Люцифер среди мелких звезд, по причине своего благородного происхождения и блистательной честности и мудрости», и стала его любовницей. Узнав об этом, граф Филипп три раза запрещал Уолтеру переступать порог своего дома.

В середине августа граф и его жена были в Сент-Омере; однажды Филипп уехал, велев распустить слухи, что его не будет несколько дней. Изабель сразу же послала за своим любовником и приняла его в спальне. Слуга, которому было поручено следить за ними, тут же известил об этом отъехавшего недалеко Филиппа, и граф нагрянул в спальню жены.

Уолтер, со всей своей хваленой честностью и умом, попытался свалить всю вину на графиню, заявив, что это она послала за ним. Филипп приказал связать его по рукам и ногам, избить до полусмерти, а потом подвесить за ноги над выгребной ямой, «где он и окончил с позором свою жизнь». Узнав об этом, родственники Уолтера снабдили оружием и продовольствием свои замки и восстали против графа, которому пришлось отложить свое паломничество и заняться подавлением мятежа[305].

На Рори О’Коннора, короля Коннота, который отказался подчиниться Генриху II, когда тот был в Ирландии, постоянно давили Крепкий Лук и его зять, Раймонд Жирный, а также более мелкие князьки, номинально подчинявшиеся Рори. Чтобы добиться признания и поддержки короля Англии, Рори отправил к нему трех послов. Генрих созвал свой Большой совет, чтобы обсудить предложения ирландского короля и согласовать условия договора:

«Вот какое соглашение заключили в Виндзоре на восьмой день после святого Михаила от Рождества Господа нашего 1175-й король Англии Генрих, сын императрицы Матильды, и Рори, король Коннота…

Да будет известно, что Генрих, король Англии, разрешил означенному Рори, своему вассалу, королю Коннота, если тот будет верно служить ему, быть под ним королем, готовым верно служить ему в качестве его человека; а также держать его земли в мире, как он держал их до того, как его господин, король Англии, пришел в Ирландию, и платить ему дань; а также иметь под собой любые другие земли и их жителей и осуществлять правосудие, [следя], чтобы они полностью выплачивали дань королю Англии, и держать их для себя под своей рукой и своим законом».

Король Англии обещал, что, если Рори потребуется его помощь в управлении королевством, констебль Генриха II и другие его слуги в Ирландии окажут ему эту помощь. В благодарность за признание его верховным королем Ирландии Рори обещал отдавать англичанам одну шкуру с каждой десятой головы скота, «приглянувшуюся купцам». В договоре, однако, было оговорено, что города Дублин, Вексфорд и Уотерфорд, а также графства Миф и Лейнстер остаются под прямым руководством Генриха, так что Рори подчинялись только чисто ирландские земли[306].

В конце октября в Англию прибыл кардинал Хью Пьерлеони, который отправился в Винчестер на встречу с королем. Генрих с сыном, сопровождаемые придворными, выехали ему навстречу и оказали всяческие почести. Гервасий Кентерберийский пишет, что король хотел добиться развода с Элеонорой, которая по-прежнему томилась в заточении в замке Солсбери, и легат был вызван именно для этого. Джеральд Уэльский добавляет, что он собирался жениться на Алисе Французской, которая жила при его дворе и была помолвлена с Ричардом[307].

Генрих осыпал кардинала подарками и комплиментами; однако нет никакого сомнения в том, что и без этих взяток он получил бы развод, если бы захотел, ибо Элеонора приходилась ему такой же близкой родственницей, как и своему первому мужу, Людовику Французскому. Тем не менее, прежде чем приступить к этому делу, Генрих хорошо все обдумал и решил отказаться от этой идеи. Разведясь с Элеонорой, он лишится Аквитании и не только потеряет при этом половину своих континентальных владений, но и вынужден будет отдать их Элеоноре и Ричарду, как герцогине и герцогу Аквитанским, сюзереном которых был король Людовик. Тем самым он рискует вложить оружие в руки женщины, которая его ненавидит, и сына, уже однажды поднявшего против него мятеж.