Читать онлайн «Новые мученики российские». Страница 140

Шли годы. Церковь была закрыта и братство также. Но все же члены братства продолжали тайно работать, собираясь временами, то на квартире матери о. Аркадия, то у кого-либо из членов Братства.

Прошли годы его заточения. Освобождаясь с места ссылки о. Аркадий едет в Саров, в обитель преп. Серафима. Здесь он преображается постригом в монахи. Еще в бытность его священником, он разошелся со своей женой. Чисто светская дама, она оставила его и вышла замуж за советчика. И почти всю свою священническую деятельность о. Аркадий провел в одиночестве. По принятии о. Аркадием монашества он был хиротонисан в конце двадцатых годов в сан Епископа, викария Полтавской епархии. Пробыв недолго в Лубнах, он был арестован и сослан в Казань, оттуда он бежал и, долгое время, скрываясь, жил в Петрограде. Жил он на Киевском подворье, служа тайно. Затем он выехал в Москву и был арестован и посажен в Бутырскую тюрьму. Затем был сослан в Соловки. Оттуда был выпущен. В 1934 г. был инкогнито у Владыки схиархиепископа Антония в Киеве. Вскоре он был снова арестован в г. Рыльске.

В одно из пребываний его в Москве в несколько свободных условиях, одна из обращенных им к вере женщин, Надежда Ал., обладающая поэтическим талантом написала о Владыке Аркадии два стихотворения. Одно — описание торжественной праздничной службы в Москве: — множество молящихся, храм залит светом, епископ, окруженный любящими, — и всюду духовная радость, красота и молитвенный восторг. Другое стихотворение относится к новым испытаниям, какие пришлось епископу Аркадию перенести в связи с новым арестом и ссылкой в Соловки. В этом стихотворении описывает отъезд епископа Аркадия в ссылку: — ночь, одиноко стоящие женщины, отправка арестованного, решетки вагона, появление епископа Аркадия, последнее его троекратное благословение.

Вся жизнь еп. Аркадия — одни страдания за Христа. Едва приедет из ссылки, как через месяц снова арестовывается и ссылается.

В дни свободы приходилось часто скрываться, а иногда тайно он приезжал к матери, куда въезд ему был воспрещен. Однажды, возвращаясь из ссылки и будучи тайно в. Москве, еп. Аркадий решил обратиться к митрополиту Серию за советом, как ему быть и что делать. Митрополит Сергий, прежде чем разговаривать, потребовал от еп. Аркадия немедленной явки его в НКВД.

После ссылки на север он вернулся незадолго перед началом второй войны совершенно седым. Он рассказывал, что на Соловках ему предложили остаться добровольно на службе в качестве кассира и что обещали прекратить за ним преследование, если он откажется от священнослужения. Но он предпочел жизнь в сплошных лишениях, имея в сердце своем Господа Бога.

Совсем незадолго до немецкой оккупации Еп. Аркадий был еще раз в Житомире, повидал близких ему людей и членов Братства, а затем уехал куда то на Волгу. И там был арестован и сослан, о чем известила его друзей его квартирная хозяйка. С 1937 г. с начала последнего страшного террора, никаких сведений о нем не поступало, и можно полагать, что из ссылки он более не возвращался.

Кроме отдельных глав, посвященных выше жизни и страданиям епископов Украины Василия Прилукскаго, Александра Харьковского и Аркадия имеются краткие сведения и о других епископах этого края.

Митрополит Константин (Дьяков), последний Экзарх Украины, хиротонисан Святейшим Патриархом Тихоном в 1923 г. для Харькова. В 1935 г. он переехал из Харькова в Киев. При нем был полный разгром православной Церкви на Украине. Митрополит Константин в октябре 1937 г. был арестован и через 12 дней расстрелян. Его родственница сильно горевала, а особенно из-за того, что не знала, где его тело было похоронено. И вот, спустя некоторое время, Владыка Митрополит Константин явился ей в полувидении, как бы на одном пустыре у свеженасыпанного холма и сказал: «здесь мое лежит тело». А. Л. пошла искать могилу. Прежде всего она посетила Лукьяновское кладбище, расположенное близь Лукьяновской тюрьмы. Долго она изучала лица кладбищенских сторожей и, наконец, одно лицо ей внушило доверие, и она начала его осторожно опрашивать: не приходилось ли ему зарывать из Лукьяновской тюрьмы покойника, притом описала приметы. Оказалось, что она напала, как раз на того могильщика, который, вместе с другими, зарывал покойного Митрополита Константина. Под строгим секретом он ей поведал подробно, что знал и указал на кладбищенском пустыре холм где был зарыт, вместе с другими, Митрополит Константин. Все это поведала А. Л., когда тайно отпевал его Владыка схиархиепископ Антоний. А перед этим приблизительно за год были расстреляны его дочь Милица и зять Борис. Митрополит был из вдовых протоиереев.

Митрополит Пимен (Пегов) до первой мировой войны был епископом в Проскурове (на Волыни). После революции — митрополитом в Харькове. Отличался стойким характером. Терпел всякие притеснения: выдворение из Успенского кафедрального собора, лишение монастыря и подворья, угрозы ареста и ссылки, выселение на окраину города. В условиях борьбы и скудости средств издал полный православный календарь со святцами. Пользовался доверием, любовью и уважением интеллигенции города. Особенно важной его заслугой было то, что он свел к нулю все замыслы и планы обновленчества в Харькове и церкви остались православными, хотя вначале обновленчество охватило почти все церкви в городе. Это и послужило причиной начавшегося сурового преследования Митрополита властью. Повод к аресту был найден: связь с иностранными представителями. В то время в Харькове — столице Украины были еше разные иностранные консульства. Обвинение, конечно, было клеветническое ради ареста, Скончался м. Пимен в тюрьме г. Купянска (Харьк. губ.) в 1933 году.

Парфений (Брянских), епископ Ананьевский, викарий Херсонский, с 1922 г. был преследуем сов. властью. Отличался своей необыкновенной прямотой и всегда безбоязненно обличал безбожие и обновленчество. В 1925 г. его выпустили из Балтской тюрьмы, где он просидел всю осень и зиму в нетопленной камере и без окон. Прибыв в г. Киев и не решаясь идти к знакомым, дабы никого не подвести, он, будучи совершенно расслабленным, покрытый струпьями и насекомыми, сидел долгое время в садике, пока не подошла к нему старушка Мариамна Никитична, торговавшая семечками. Спросив откуда он, взяла его к себе в подвальную лачужку, где обмыла его и стала лечить. Так он прожил у нее тайно с месяц, а затем она привезла его в Киево-Печерскую Лавру, к знакомому послушнику. (Послушником этим был ныне здравствующий Преосвященный Леонтий, Епископ Сантъягский и Чилийско-Перуанский, который не только был свидетелем страданий целого ряда епископов и других духовных лиц, Но их соузником. Целый ряд сведений о сих мучениках получен от него. См. «Источники»). Не могла его привести к Лаврскому начальству, т. к. все жили под страхом и не каждый мог принять его, даже на временное жительство. Ибо таким, как он, нельзя было по советским законам жить в больших городах. Владыка Парфений прожил в Лавре с месяц, а затем он связался с правящим Преосвященным, епископом Макарием Уманским, и они вместе тайно хиротонисали трех епископов: еп. Сергия (Куминскаго), еп. Афанасия (Молчановскаго) и еп. Феодора (Вышгородскаго). Незадолго перед этим были арестованы и сосланы: митрополит Михаил (Ермаков), Архиепископ Василий (Богдашевский), епископ Назарий (Блинов) и епископ Димитрий (Вербицкий).