Читать онлайн «Новые мученики российские». Страница 105

Подчеркиваем, что это свидетельство относится к 1954 году.

Обращаясь к заграничной эмигрантской печати, мы и здесь найдем ценные описания тайной церкви. Прот. М. Донецкий (Православное Слово, № 18, 1952. Иноки в СССР), описывая иноческие подвиги служения Церкви в миру, рассказывает такой факт. В предгорьях Кавказа, недалеко от Сочи, находился молочный совхоз. Он был образцовым. Много о совхозе говорилось и писалось в местных газетах, как об одном из лучших совхозов страны. Но в 1937 г., в начале ежовскаго террора, дирекция совхоза и все рабочие были арестованы. Некоторые из них, в том числе и директор совхоза, были расстреляны, а часть сослана на север. Оказалось, что директором совхоза был епископ, а все рабочие были священники и монахи. Они были обвинены в сокрытии своего социального положения» и в тайном религиозном обслуживании ближайших станиц и хуторов.

Другой свидетель, В. К., в большой статье «Катакомбная церковь в СССР» (Нов. Р. Сл… 5 апр. 1951 г.) рассказывает о тайной жизни верующих, тех именно которые «не пошли на сделку с НКВД-МВД вслед за Московским Патриархом и его окружением, а предпочли уйти в подполье, в «катакомбы», часто рискуя не только своей жалкой подсоветской свободой, но и жизнью».

«Однажды мой следователь, читаем мы в этой статье, заявил мне: "знаете ли вы, что мы, чекисты, как ваш Бог — всесильны, всемогущи, всезнающи и вездесущи?.. и словами вашего же Бога заявляем вам: где двое или трое соберутся во имя Его, там и мы посреди вас!" Однако, несмотря на страшные преследования, «катакомбная церковь» существовала и продолжает существовать в разных местах необъятного Советского союза. Особенно благоприятными местами для неё являются большие города, где массовые скопления населения служат подходящей ширмой для религиозной конспирации, горы Кавказа и Алтая, непроходимые углы сибирской тайги и средне-азиатских степей… Органы НКВД-МВД уже раскрыли десятки и сотни подобных подпольных религиозных организаций в разных местах страны, но не скрывают того, что подобные группы существуют и по сей день. В тридцатых годах под Москвой было раскрыто несколько подпольных групп «Тихоновцев», В одном из городов Кавказа существовала прочно законспирированная православная церковь (тихоновская). Насчитывала она сотни лиц обоего пола, начиная с обыкновенных рабочих из местных предприятий и кончая людьми со средним и высшим образованием. Во главе церкви стоял бывший игумен одного из монастырей Крыма и чудом уцелевший от террора. Около двадцати лет скрывался от большевицких ищеек и почти столько же лет возглавлял эту группу бесстрашных исповедников Христа… В этом городе было два убежища. Одно находилось на дворе кладбищенского сторожа и несколькими ходами выходило в кладбищенские могилы. Второе убежище было устроено в коровнике под полом. Стояла обыкновенная колхозная корова и мирно жевала жвачку, а под полом в сыром и мрачном подвале была устроена церковь со всеми необходимыми для богослужения принадлежностями. В четырех углах квартала, в котором находились катакомбы, четыре старушки продавали семечки и наблюдали за поведением проходящей мимо публики. О подозрительных личностях немедленно сообщалось в катакомбы. Подростки были хорошими курьерами и своевременно доносили и передавали поручения своих бабушек. В критические минуты, когда молящимся угрожала опасность, руководителя переселяли в другое место, а остальные члены общины через проходные дворы расходились в разные стороны. И только спустя несколько лет, уже при немцах, из этих убежищ вышел на свет Божий о. Д. и облегченно вздохнул. Оказалось, что б. игумен находился на нелегальном положении с 1927 г. К большевицкому религиозному «нэпу» эта православная группа относилась крайне отрицательно, называя митрополита Сергия и его приспешников слугами антихриста. Позже мы имели возможность узнать, что отношение к патриарху Алексию было еще более отрицательное. Его заигрывание с Кремлем вызвало у всех такое отвращение, что даже так называемые «сергиевцы», т. е. б. приверженцы покойного митр. Сергия, — даже эти малодушные отвернулись от патриарха, как от отступника.

«В неприступных местах Кавказского хребта, в громадной котловине, огражденной со всех сторон стеной гор, вершины которых 10 месяцев в году были покрыты снегами, находилось селение отшельников. Оно имело храм-пещеру, где беспрерывно горели лампады и свечи и шла служба. Совет из нескольких иеромонахов и священников, возглавляемый епископом М., управлял колонией и поддерживал связь с другими подпольными группами, разбросанными по всему СССР. Колония была так засекречена, что о ней не знали даже многие из подпольных групп Сочи, Сухума и др. городов побережья. В числе послушников и рясофорных монахов, а также и отдельно живущих анахоретов можно было встретить крупных художников, музыкантов, педагогов, журналистов, прибывших в эту замечательную колонию из Москвы, Kиeвa, Харькова н др. городов. Колония имела сад, огород, стадо коз и пару ослов. Почти круглый год отшельники выделывали из черного и красного дерева кресты, ложки, шкатулки, коробочки» ящики, игрушки и через молодых послушников посылали их до Сухума, Гагр н Сочи, эти входили в контакт с богатыми советскими курортниками н продавали им свои изделия и покупали соль, спички, мыло, гвозди, инструменты, одежду, обувь.

«Несмотря на все предосторожности и недоступность этого места, абхазские охотники, подкупленные НКВД, пробрались в эти места и многие из членов этой катакомбной церкви поплатились концлагерями и расстрелами. Но мы уверены, — что несмотря на осатанелый террор НКВД-МВД, многие из них остались в живых и продолжают творить дело катакомбной церкви поддерживая связь с подобными себе, отверженными и гонимыми».

Один из приведенных уже свидетелей (Прот. М. Донецкий) дает общий обзор тайной церковной работы. «Служение Христу, — говорит он, — при создавшейся обстановке, требовало подвига, требовало страданий и даже мученической смерти во имя Христа. И иноки пошли на этот подвиг мученичества и исповедничества. Монашествующие иноки во многих местах своего рассеяния брали на себя миссию тайного духовного окормления верующих, не имевших вблизи храмов Божиих или священников. Монахини проникали в качестве сиделок и сестер милосердия» в госпитали и больницы и там, исполняя долг христианского милосердия, ухаживали за больными и очень часто тайно приводили священников для напутствия умирающих. Возлагали они на себя и обязанности домашней прислуги в семьях партийных работников, неизменно и систематически сея в сердцах членов семьи семя Христова учения. Войдя в доверие семьи, узнавали о предполагаемых арестах священнослужителей и других лиц, своевременно предупреждали их о грозящей опасности и тем давали им возможность укрыться и избежать ареста, ссылки на север или же смерти. Некоторые же предоставляли приют странствующим священникам и монахам в своих квартирах, где последние совершали богослужения».