Читать онлайн «Восставшие из пепла. Как Красная Армия 1941 года превратилась в Армию Победы». Страница 127

435

В это число входят двое командиров 3-го (2-го гвардейского) кавалерийского корпуса и по одному в каждом из пяти других корпусов.

На 1 июня 1942 года в состав Красной Армии также входило три кавалерийских и три танковых корпуса в военных округах и недействующих фронтах — давая тем самым общую цифру в 13 кавалерийских и 19 танковых корпусов во всей Красной Армии. На 1 сентября в состав Красной Армии также входили три кавалерийских корпуса в военных округах и недействующих фронтах, давая общую цифру в 33 подвижных корпуса.

На 31 декабря 1942 года в состав Красной Армии входили три кавалерийских и три танковых корпуса в военных округах и недействующих фронтах, давая тем самым общую цифру в 38 подвижных корпусов.

Одна из дивизий 2-го гвардейского кавалерийского корпуса прорвала оборону немцев и провела месяц в тылу вермахта, пробиваясь обратно за линию фронта Красной Армии.

Во второй половине 1942 года НКО преобразовал 8-й, 14-й, 22-й, 27-й и 28-й танковые корпуса соответственно в 3-й, 6-й, 5-й, 1-й и 4-й механизированные корпуса, а также сформировал 4-й, 3-й гвардейский и 2-й гвардейский механизированные корпуса.

В этот период у одного танкового корпуса (2-го) сменилось шесть командиров, у двух (17-го и 23-го) — четверо командиров и еще у двух (8-го, он же 3-й механизированный и 18-го) — по три командира. В то же время у 11 танковых и механизированных корпусов (5-го, 6-го, 10-го, 15-го, 19-го, 21-го и 25-го танковых, а также 2-го и 1-го и 2-го гвардейских механизированных корпусов) было лишь по одному командиру, хотя один из этих танковых корпусов (21-й) был уничтожен в первом же своем наступательном бою вскоре после своего создания.

Единственное исключение из этого правила имело место во время наступления Западного фронта в июле-августе на Ржев и Сычевку. 6-й танковый корпус Гетмана и 8-й танковый корпус Соломатина, действуя совместно со 2-м гвардейским кавалерийским корпусом в составе подвижной группы под командованием И. В. Галанина, заместителя командующего Западным фронтом, прорвали оборону вермахта и были остановлены лишь яростными контратаками немцев на реке Вазуза. В ноябре 1942 года 1-й и 3-й механизированные корпуса Соломатина и Катукова эффективно действовали в составе Калининского фронта в ходе операции «Марс» — но в данном случае неспособность Западного фронта добиться успеха на своем участке наступления свели на нет усилия Катукова и Соломатина и привели к уничтожению корпуса последнего.

На 1 июня в состав Красной армии также входили два кавалерийских, три танковых и три механизированных корпуса, принадлежащие к военным округам и недействующим фронтам, при общей численности в 45 подвижных корпусов, а на 31 декабря в нее также входили одни кавалерийский и один механизированный корпус в военных округах и недействующих фронтах, при общей численности в 45 подвижных корпусов.

У одного кавалерийского корпуса (8-го [7-го гвардейского]) было пять командиров, у двух (4-го и 4-го гвардейского) было по два командира в каждом, но в остальных шести было только по одному командиру в каждом.

Например, у двух корпусов (15-го [7-го гвардейского] и 18-го танковых) сменилось по пять командиров, у четырех корпусов (9-го, 12-го [6-го гвардейского], 16-го и 20-го танковых) — по четыре командира и у пяти корпусов (3-го, 10-го, 11-го, 19-го и 1-го гвардейского танковых) — по три командира. С другой стороны, у 14 корпусов (1-го, 2-го [8-го гвардейского], 4-го [5-го гвардейского], 5-го, 6-го [11-го гвардейского], 13-го [4-го гвардейского механизированного], 23-го и 30-го [10-го гвардейского] танковых и 1-го, 2-го [7-го гвардейского], 5-го [9-го гвардейского], 1 — го, 3-го и 6-го гвардейских механизированных корпусов) за год было лишь по одному командиру.

Катуков командовал 1-й гвардейской танковой армией; Родин и Богданов — 2-й и 2-й гвардейской танковыми армиями; Баданов — 4-й танковой армией; Ротмистров, Синенко и Вольский — 5-й гвардейской танковой армией; Кравченко — 6-й гвардейской танковой армией.

За этот период у 5-й танковой армии сменилось четверо командующих, у 3-й танковой армии — двое, а у 1-й и 4-й танковых армий было по одному командующему.

После этого Москаленко до конца войны командовал 1-й гвардейской, 40-й и 38-й армиями. Рыбалко начиная с Курской битвы и вплоть до окончания битвы за Берлин командовал 3-й гвардейской танковой армией. Романенко до конца войны командовал 48-й армией и Восточно-Сибирским военным округом, Крюченкин, прежде чем закончить войну в должности заместителя командующего фронтом, командовал 69-й и 33-й армиями, а Попов до того как закончить войну начальником штаба фронта, командовал Резервным, Брянским, Прибалтийским и 2-м Прибалтийским фронтами.

Например, у 2-й танковой армии старого образца было три командующих, у первого формирования 5-й танковой армии было два командующих, а у Подвижной группы Попова и 3-й танковой армии — по одному командующему. С другой стороны, у всех пяти танковых армий нового образца (1-й, 3-й [3-й гвардейской], 4-й и 5-й гвардейской) в 1943 году было лишь по одному командующему[304].

Shtemenko, The General Staff at War, I: 479.

В 1944 году не менее эффективными командующими танковыми армиями проявили себя Д. Д. Лелюшенко, А. Г. Кравченко и В. Т. Вольский.

Shtemenko, The Soviet General Staff at War, I: 479.

Подробнее об этом см.: Richard N. Armstrong, Red Army Tank Commanders: The Armored Guards (Atglen, PA: Schiffer, 1994), 332.

Shtemenko, The General Staff at War, I: 479.

Armstrong, Red Army Tank Commanders, 94–95.

Ibid., 376-77.

Shtemenko, The General Staff at War, I: 479.

Заместитель Богданова А. И. Радзиевский командовал 2-й танковой армией во время ее вызывающего много споров наступления в развитие успеха при прорыве в июле-августе 1944 года от Люблина до ворот Варшавы, где тяжелые контрудары вермахта сорвали усилия этой танковой армии прийти на выручку восставшим польским повстанцам, которые захватили центральную часть города. В ходе этих попыток танковая армия понесла тяжелые потери.