Читать онлайн «Полководцы Украины: сражения и судьбы». Страница 89

Понимая свою обреченность, венгры, продолжая ожесточенно сопротивляться австрийцам, начали добровольно сдаваться русским войскам.

Счет русских потерь в кампании говорит сам за себя. Не считая умерших в результате начавшейся из-за плохого питания эпидемии холеры (в чем виноваты были исключительно австрийцы, не обеспечившие ранее взятого ими на себя обязательства по снабжению продовольствием) и других небоевых потерь, убитыми было потеряно 708 человек и 2 тысячи 447 ранеными.

Следует отметить, что Паскевич сделал все возможное, чтобы спасти сдавшихся русским войскам повстанцев от расправы австрийцев. Он попытался уговорить императора не выдавать пленных (которые неизменно казнились по приговорам австрийских военно-полевых судов), которому написал следующие слова: «Можно ли мне отдать на виселицу всех, которые надеются на Вашу благость? За то только, что они сдались перед Вашими войсками?» Но его рыцарский порыв остался не услышанным самодержцем, считавшим более важным поддержание с Веной союзнических отношений (уже во время Крымской войны отплатившей за это черной неблагодарностью).

Медаль «За усмирение Венгрии и Трансильвании» была учреждена императором Николаем I в 1849 г. Предназначалась для награждения всех лиц, участвующих в подавлении венгерской революции, в том числе военных чинов, медиков, священников и гражданских

Награда светлейшему князю Варшавскому за поход в Венгрию была поистине беспрецедентной. По повелению Николая I, отныне все войска должны были приветствовать Паскевича по воинскому артикулу, предназначавшемуся исключительно для императора. Никогда ни один российский полководец за всю историю не удостаивался подобной чести.

В начале Крымской войны Паскевич командовал армией на западной границе (ее задачей было отражение возможного нападения австрийцев), а потом Дунайской армией. Однако эта война не принесла ему лавров – при осаде Силистрии командующий получил тяжелую контузию и был вынужден покинуть армию.

Так и не сумев оправиться от ранения, старый воин умер 20 января 1856 г. в Гомеле и был погребен в пожалованном ему в 1840 г. Николаем I селе Ивановском (бывшем Демблине) в царстве Польском.

Последней волей генерал-фельдмаршала стало пожертвование 50 тысяч рублей серебром для пожизненного содержания 200 солдат-инвалидов. Даже в свой смертный час он помнил о боевых товарищах, о простом солдате, жизнь которого пытался сберечь даже в самых страшных сражениях…

Пушкин посвятил генералу Котляревскому не менее восторженные поэтические строки, чем Паскевичу, и стоит процитировать этот красноречивый отрывок из поэмы «Кавказский пленник»:

Генерал от инфантерии Петр Степанович Котляревский. Ксилография первой четверти XIX века

Великий поэт был, как всегда, чрезвычайно точен в определениях. Именно «бичом Кавказа» был боевой генерал, сумевший снискать новую славу российскому оружию своими блистательными победами.

Родился «генерал-метеор» (одно из многочисленных прозвищ, данных солдатами на Кавказе своему вождю) 12 июня 1782 г. в селе Ольховатка Купянского уезда Харьковской губернии в семье местного священника отца Стефана (позже в документах сына ставшего Степаном). Его отец, хотя и имел дворянское происхождение, но никакого состояния у него не было и семья тяжко бедствовала.

Отец Стефан хотел, чтобы Петр также пошел по духовной линии, и отдал его на обучение в Харьковский духовный коллегиум, где он сразу же обратил на себя внимание выдающимися способностями. Вероятно, спустя несколько лет Церковь получила бы нового пастыря, но жизнь мальчика круто повернул удивительный случай.

Зимой 1792 г., во время сильной вьюги, в доме священника остановились два путника – харьковский гражданский губернатор Федор Кишенский и командир 4-го батальона Кубанского егерского корпуса подполковник Иван Лазарев, которые из-за усилившейся непогоды, прогостили неделю.

Трудно сказать почему – то ли разглядев в мальчике (который в это время находился дома на каникулах) склонность к военному делу, то ли желая отблагодарить гостеприимного хозяина, но подполковник предложил взять Петра к себе в батальон, как только обустроится на новом месте службы в Моздоке.

Лазарев отбыл на место службы, время шло, и в семье Котляревских уже начали забывать о данном офицером обещании – да и кто знает, остался ли он живым в тяжелых условиях Кавказа. Но весной следующего года в Ольховатку приехал посланный Лазаревым сержант, имевший приказ своего командира привезти мальчика к месту служба в Моздок, где он уже был зачислен на службу в 4-й батальон фурьером (унтер-офицером, исполнявшим должность квартирьера).

Через год нелегкой службы 12-летний Котляревский (которую он, несмотря на всю заботу о нем Лазарева, нес в полном объеме, как и все его товарищи-солдаты) производится за усердие в сержанты.

В 1796 г. сержант Котляревский участвует в походе за Кавказский хребет против персидских войск и сразу же обращает на себя внимание храбростью и воинским умением. В том числе, он прекрасно показал себя при осаде Дербента.

Все шло к тому, что Котляревский будет произведен в офицеры, но этому помешала смерть Екатерины Великой. Новый император прекратил войну с Персией и устранил от командования войсками ненавистного ему графа Валериана Зубова. Более того, согласно его приказу, никто служивший под началом графа, не был награжден или произведен в офицеры.

В офицеры Котляревский производится лишь в 1799 г., когда его родной 4-й батальон становится 17-м егерским полком (шефом которого назначается Лазарев). Одновременно шеф новообразованного полка делает 17-летнего подпоручика своим адъютантом.

Как раз в это время начался новый поход против Персии, когда Россию о помощи попросил грузинский царь Георгий XIII. Этот поход стал еще более тяжелым, чем предыдущий, – было решено не обходить Кавказский хребет, а идти прямо через горы. Несмотря на всю сложность подобного перехода, егеря под командованием произведенного в генерал-майоры Лазарева сумели преодолеть горы без потерь и утраты хоть одной пушки и спуститься в долину Арагви. Благодаря этому переходу Тифлис был спасен от персов и вступившие в него русские войска восторженно приветствовались жителями.