Читать онлайн «Полководцы Украины: сражения и судьбы». Страница 63

Князь Димитрий бежал поспешно, хотя не многие его преследовали, он увязил своего коня в болоте, потерял также обувь, и босой, на тощей крестьянской кляче приехал под Можайск в монастырь. Достав там лошадь и обувь, немедленно отправился в Москву. Жителям Можайска, которые к нему пришли, приказал просить милости и пощады у победителя, ибо защищаться не было средств; и действительно жители Можайска послали к гетману, предлагая ему покорность от своего имени и от имени других городов: Борисова, Вереи и Рузы».

Потери Шуйского и Делагарди в битве при Клушине составили около 5 тысяч, Жолкевский потерял не более 400 (а по другим данным, вообще около 200). Но значение сражения этим не исчерпывалось – результатом поражения русско-шведского войска стало свержение «боярского царя» Василия IV Шуйского. После чего, благодаря помощи знатнейших бояр-изменников, Жолкевский беспрепятственно вошел в Москву, а на русский престол был призван королевич Владислав.

Однако даже в момент своего наибольшего, ошеломительного триумфа Жолкевский был убежден, что все же окончательной победы над русскими добиться не удастся. Не желая дальше участвовать в этой ненужной Речи Посполитой войне, он уехал из Москвы, а командование городским гарнизоном передал Александру-Корвину Гонсевскому.

Признанием заслуг Жолкевского в московском походе стало назначение его королем Великим коронным гетманом.

Погиб Жолкевский 7 октября 1620 г. в битве с османами возле молдавского села Цецора. Первоначально ничего не предвещало трагического финала, хотя польское войско значительно уступало турецко-татарскому под командованием Искандер-паши и хана Темира. В то время как у Жолкевского было 8 тысяч 500 человек, у Искандер-паши – около 10 тысяч, а в татарской коннице – не менее 25 тысяч.

Первое столкновение, в результате которого польское войско понесло большие потери, произошло 20 сентября. Хотя этот успех османов имел лишь ограниченный тактический характер, военный совет (отсутствие единоличного командования было вечной бедой Речи Посполитой) принял решение об отступлении. Более того, в ходе отступления началось бегство отдельных шляхтичей со своими отрядами ополчения. В итоге, когда произошла решающая битва, у гетмана осталось немногим более 4 тысяч воинов. Но, даже в этих условиях, османы едва ли смогли бы достигнуть победы, если бы не выступление нескольких шляхтичей против гетмана.

Узнав о происходящем в лагере Жолкевского бунте, Искандер-паша, не теряя времени, атаковал деморализованных поляков. Когда польское войско бросилось бежать, Жолкевский застрелил подведенного к нему коня со словами: «Не могу. Где стадо, там должен оставаться и пастырь». Держа на руках раненого сына, он погиб с несколькими, оставшимися ему верными, соратниками, для которых воинская честь была важнее жизни.

Родные выкупили у турок отрубленную голову Жолкевского за огромную сумму в 300 тысяч злотых, и прах великого полководца нашел вечное упокоение в его родовом имении на Львовщине.

Родился будущий польский король 17 августа 1629 г. в Олеском замке на Львовщине и до конца дней своих очень любил это прекрасное место.

Правнук Станислава Жолкевского в полной мере унаследовал полководческий талант своего предка, но, в отличие от Великого коронного гетмана, свою воинскую славу он добыл не в бессмысленной для Речи Посполитой войне. Более того, благодаря полководческому дару Собеского Европа была спасена от завоевания находившейся тогда в зените могущества Османской империей.

Хотя Собеский навеки остался в истории как великий полководец благодаря битве под Веной, но она была далеко не единственным его успехом на поле брани. Просто благодаря этому сражению, определившему судьбу европейской цивилизации, остальные победы несколько отошли в тень.

Рембрандт Харменс ван Рейн (1606–1669).

Знатный славянин, или Ян Собеский. 1637 г.

Мы не будем рассказывать о всем долгом полководческом пути Собеского, его многочисленных столкновениях с врагами Речи Посполитой.

Остановимся лишь на двух сражениях, в которых перед Венской битвой оттачивалось полководческое мастерство будущего победителя османов.

Сначала следует сказать о сражении Собеского осенью 1667 г. под Подгайцами в Галиции против превосходящих сил татар Керим-Гирея и гетмана Правобережной Украины Петра Дорошенко.

В укрепленном лагере под командованием Собеского было 15 тысяч шляхетского ополчения и несколько тысяч плохо вооруженной обозной прислуги. В то же время у Дорошенко – около 24 тысячи казаков при 40 пушках, а татарская конница имела под знаменем 20–25 тысяч всадников. Несмотря на подавляющее численное преимущество противника, Собеский выдержал две недели осады, пока его союзник – кошевой атаман Запорожской Сечи Иван Сирко, штурмовал Перекоп. После этого Керим-Гирей отказался участвовать в военных действиях и решил возвращаться в Крым для защиты его от казаков, а численное преимущество одного Дорошенко было недостаточным для самостоятельного продолжения осады. Поэтому гетман был вынужден согласиться на переговоры, закончившиеся 19 октября подписанием достаточно компромиссного, но в целом выгодного Речи Посполитой мира.

Пусть масштабы сражения под Подгайцами и не слишком впечатляют, но они дали Собескому понимание особенностей осадной войны, что потом пригодилось ему при спасении Вены.

Еще более важна для понимания пути полководческого становления Яна Собеского битва под Хотином 11 ноября 1673 г., победа в которой прославила его не только в Речи Посполитой.

События развивались следующим образом. В первых числах ноября Собеский (тогда еще Великий гетман коронный) начал осаду Хотинской крепости, являвшейся главным стратегическим опорным пунктом османов в регионе. Именно через Хотинскую крепость проходил единственный путь для снабжения недавно взятого турками Каменца.

Обладание крепостью давало туркам не только возможность контроля над регионом, но и позволяло им в дальнейшем начать продвижение в глубь территории Речи Посполитой, а потом и дальше в Европу. Поэтому взятие Хотина имело для поляков огромное значение и решение этой задачи было поручено королем отнюдь не случайно такому опытному полководцу, как Собеский.

Польско-литовское войско Великого гетмана коронного для такой важной стратегической задачи было совсем невелико – всего немногим больше 30 тысяч (пехота, драгуны, крылатая гусария и несколько сотен конных литовских татар), а артиллерия состояла из 50 пушек. Противостоящее ему османское войско под командованием Хусейн-паши насчитывало около 40 тысяч (из них 18 тысяч – элитные янычарские войска, отличавшиеся высокой боеспособностью), а турецкая артиллерия состояла из 120 тяжелых пушек. Остается только поразиться тому, что Собеский (прекрасно осведомленный о силах противника) вообще осмелился начать осаду. Впрочем, еще более поразительно поведение Хусейн-паши. Имея абсолютное преимущество в живой силе и артиллерии, он вместо решительных наступательных действий (на чем настаивали подчиненные ему остальные турецкие военачальники) предпочел пассивную тактику, которая в конечном итоге и привела его к поражению. Это еще раз доказывает значимость фигуры полководца для результата сражения – она более важна, чем преимущество в количестве и качестве (янычары по своим боевым качествам явно превосходили войско Собеского) войск и их оснащенности.