Читать онлайн «Полководцы Украины: сражения и судьбы». Страница 185

В ночь на 5 мая 1945 г. 3-я гв. ТА начала движение на Прагу с целью, как было указано Ставкой, «разгромить Дрезденско-Герлицкую группировку противника и танковыми армиями на шестой день операции овладеть столицей Чехословакии».

Уничтожая по пути очаговое сопротивление противника, ранним утром 9 мая танки вошли в Прагу, и к концу дня война для 3-й гв. ТА и ее командующего дважды Героя Советского Союза (вторая «Золотая Звезда» были им получена 6 апреля за успехи армии и личный героизм) Рыбалко была закончена.

1 июня 1945 года командарм Рыбалко получает погоны маршала бронетанковых войск, а в апреле следующего года назначается первым заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками Советской армии.

В июне 1946 г. маршал проявил подлинную отвагу на заседании Высшего военного совета, хотя это вполне могло стоить ему не только карьеры, но и жизни. Для рассказа об этом полном драматизма заседании предоставим слово маршалу Жукову, который навсегда остался благодарен своему боевому товарищу за подлинное проявление воинской чести и отваги: «Собрались, расселись по местам. Генерал Штеменко занял стол секретаря Совета. Сталин почему-то опаздывал. Наконец он появился. Хмурый, в довоенном френче. По моим наблюдениям, он надевал его, когда настроение было «грозовое». Недобрая примета подтвердилась.

Неторопливыми шагами Сталин подошел к столу секретаря Совета, остановился и медленным взором обвел всех собравшихся. Как я заметил, его взгляд на какое-то едва уловимое мгновение сосредоточился на мне. Затем он положил на стол папку и глухим голосом сказал:

«Товарищ Штеменко, прочитайте, пожалуйста, нам эти документы».

Генерал Штеменко раскрыл положенную Сталиным папку и начал громко читать. То были показания находившихся в застенках Берии бывшего члена Военного совета 1-го Белорусского фронта К. Ф. Телегина и бывшего командующего ВВС Советской армии Главного маршала авиации А. А. Новикова. Нет нужды пересказывать эти показания, но суть их была однозначна: маршал Жуков возглавляет заговор с целью осуществления в стране военного переворота.

Всего в деле фигурировало 75 человек, из них 74 ко времени этого заседания были уже арестованы и несколько месяцев находились под следствием. Последним в списке был я.

После прочтения показаний генерала Телегина и маршала Новикова в зале воцарилась гнетущая тишина, длившаяся минуты две. И вот первым заговорил Сталин. Обращаясь к сидящим в зале, он предложил выступать и высказывать мнение по существу выдвинутых обвинений в мой адрес.

Выступили поочередно члены Политбюро ЦК партии Г. М. Маленков и В. М. Молотов. Оба они стремились убедить присутствующих в моей вине. Однако для доказательства не привели каких-либо новых фактов, повторив лишь то, что указывалось в показаниях Телегина и Новикова.

После Маленкова и Молотова выступили Маршалы Советского Союза И. С. Конев, А. М. Василевский и К. К. Рокоссовский. Они говорили о некоторых недостатках моего характера и допущенных ошибках в работе. В то же время в их словах прозвучало убеждение в том, что я не могу быть заговорщиком. Особенно ярко и аргументированно выступил маршал бронетанковых войск П. С. Рыбалко, который закончил свою речь так: «Товарищ Сталин! Товарищи члены Политбюро! Я не верю, что маршал Жуков – заговорщик. У него есть недостатки, как у всякого другого человека, но он патриот Родины, и он убедительно доказал это в сражениях Великой Отечественной войны».

Сталин никого не перебивал. Предложил прекратить обсуждение по этому вопросу. Затем он подошел ко мне, спросил: «А что вы, товарищ Жуков, можете нам сказать?»

Я посмотрел удивленно и твердым голосом ответил: «Мне, товарищ Сталин, не в чем оправдываться, я всегда честно служил партии и нашей Родине. Ни к какому заговору не причастен. Очень прошу вас разобраться в том, при каких обстоятельствах были получены показания от Телегина и Новикова. Я хорошо знаю этих людей, мне приходилось с ними работать в суровых условиях войны, а потому глубоко убежден в том, что кто-то их принудил написать неправду».

Сталин спокойно выслушал, внимательно посмотрел мне в глаза и затем сказал: «А все-таки вам, товарищ Жуков, придется на некоторое время покинуть Москву».

Я ответил, что готов выполнить свой солдатский долг там, где прикажут партия и правительство».

В апреле 1947 г. Рыбалко назначается командующим бронетанковыми и механизированными войсками, но завершить их масштабное реформирование (которое основывалось на творческом осмыслении опыта прошедшей войны) ему не пришлось. После тяжелой болезни маршал умирает 28 августа 1948 г.

И хотя со времен сражений легендарного танкового командира прошли десятилетия, его победы до сих пор являются ярким образцом применения танковых войск и их высокоэффективного взаимодействия с пехотой.

Один из бывших подчиненных главнокомандующего войсками ПВО генерал-лейтенант Владимир Токарев следующими словами охарактеризовал маршала Батицкого: «Не человек, а глыба. Когда надо, жесткий, очень требовательный, строгий, но справедливый».

Действительно, этот полководец был подлинной глыбой, внеся как значительный вклад в победу над фашизмом, так и в дальнейшее укрепление обороноспособности СССР. Он прошел путь от заводской окраины до Маршала Советского Союза, но всегда единственно значимым для него были не должности, звания и награды, а служение Родине.

Родился Павел 14 июня 1910 г. в Харькове в рабочей семье. С самого детства он мечтал о воинской службе, и наконец настойчивость юноши принесла свои плоды. По путевке харьковского завода «Серп и молот» комсомолец Батицкий становится курсантом Украинской военно-подготовительной школы в Полтаве, а после ее окончания в 1927 г. поступает во 2-ю Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу комсостава РККА в Ленинграде.

Из Ленинграда Батицкий направляется на службу в 40-й кавалерийский полк БВО, в котором командовал сначала кавалерийским, а потом саперным взводом.

Прекрасно аттестованный командованием, в 1931 г. он получает повышение и назначается помощником командира, а вскоре и командиром отдельного саперного эскадрона 7-й кавалерийской дивизии БВО.

Как одного из наиболее перспективных командиров, командование округа направляет Батицкого на обучение в Военную академию им М. В. Фрунзе.

После окончания академии в июле 1938 г. начинается совершенно новый этап военной карьеры недавнего кавалериста – служба в Генеральном штабе Красной армии. Сначала Батицкий исполняет должность офицера для особо важных поручений при Генеральном штабе, а с февраля 1939 г. – помощника начальника 1-го отделения 1-го отдела Генштаба.