Читать онлайн «Мик Джаггер. Великий и ужасный». Страница 54

Когда Джаггер предложил Холл подвезти ее домой, был уже пятый час утра. Но вместо ее дома они оказались у апартаментов Джаггера на Восточной Семьдесят третьей улице. «Следующим утром я думала: „О нет, что же я наделала?“» – вспоминала Джерри.

Ферри, как и следовало ожидать, очень болезненно воспринял измену и отомстил своей бывшей подружке из модельного бизнеса тем, что отказался пересылать ее наряды из их лондонского дома в Нью-Йорк, оставив их у себя.

Холл утверждала, что прекрасно знает, как удержать при себе мужчину, но это не имело ничего общего с миром моды. «Мать рассказала мне три секрета: надо быть горничной в гостиной, кухаркой на кухне и шлюхой в постели. Горничную и кухарку я наняла, а об остальном умела позаботиться сама». Но самый ценный совет вряд ли дала ей мама: «Если у тебя есть только две секунды, забудь обо всем и отсоси ему. Так, чтобы ему не захотелось секса с другими».

Если какая-то другая девушка подбиралась слишком близко к ее избраннику, Холл давала понять, что лучше оставить эту затею. Даже в самых деликатных ситуациях она не стеснялась толкать, бить или даже пинать соперницу, пока та наконец не отходила в сторону.

Одной из самых грозных соперниц Холл в тот период была еще одна высокая модель, Дженис Дикинсон. «Мне названивали по пять тысяч раз днем и ночью, из самых разных городов мира. Он буквально был одержим мной. Он заваливал мою комнату розами с записками: „С любовью, принц Филипп“». Тогда же Мик использовал и свою неплохо зарекомендовавшую себя коронную фразу: «Ты родишь от меня ребенка?»

«Подумайте только, как соблазнительно! – вспоминала Дикинсон. – Но этого не случилось. И все же Мик Джаггер – лучший из лучших любовников, без всякого исключения». Только вот получив свое, Мик становился совсем не таким любезным и вежливым. После того как они занимались сексом в первый раз, Мик бросил на кровать 400 долларов и сказал: «Вот, купи себе новое платье».

«Секс с Миком для меня был все равно что боксерский поединок, – продолжала Дикинсон. – Рингом служил широкий матрас двуспальной кровати. Он переворачивал меня, а потом я переворачивала его – это было нетрудно, потому что, когда мы стояли, он доходил мне только до плеч. В порыве страсти я подумала о своем идеальном мужчине, причем вовсе не о Мике Джаггере. Я представляла себе еврейского Джима Моррисона. Мик же больше походил на мальчика с банки краски „Dutch Paint“. Совсем не мой тип. Но опять же это не имело значения, потому что это был Мик Джаггер».

Дикинсон утверждала, что Мик не такой уж скряга, как говорили многие. На Рождество он подарил ей рубиновую брошь в виде сердца с бриллиантовыми инкрустациями. «Она была огромной, размером с мою ладонь, и стоила, наверное, целое состояние». Через два месяца, когда он танцевала в «Студии 54», брошь пропала. Когда она рассказала об этом Мику, тот только пожал плечами: «Ну ладно. Девчонки есть девчонки».

Мика больше заботили другие мужчины в жизни Дикинсон, особенно рок-звезды. Заметив на стене ее квартиры плакат с Родом Стюартом, Мик спросил Дженис, не переспала ли она с ним. Она ответила, что нет, но Джаггера это не удовлетворило. «Он просто взял и сорвал плакат со стены», – вспоминала Дженис Дикинсон.

Однажды Дженис решила попробовать свои силы в пении и договорилась о выступлении в «Студии 54». За ее выступлением наблюдали Кит Ричардс и Ронни Вуд, но Мик не объявился. На следующий день, когда критики разнесли ее пение в пух и прах, ей позвонила Джерри Холл. «Ха-ха, – сказала она. – Я слышала, ты провалилась. Ну и прекрасно. Держись подальше от моего мужчины. У меня в сумочке пистолет, и я умею им пользоваться».

«Я восприняла ее предупреждение серьезно, – рассказывала об этом противостоянии Дженис. – Даже распсиховалась».

Вскоре после этого Дикинсон разговаривала с Миком по телефону, когда в трубке послышался голос Джерри. «Она хочет, чтобы я порвал с тобой», – сказал Мик и повесил трубку.

Многие знакомые Мика, особенно британцы, приходили в восторг от искренности и теплоты Джерри, а также от ее заводных шуток. «Она волшебным образом поднимала всем настроение, стоило ей просто войти в помещение», – говорил ирландский писатель и наследник пивоваренной империи Десмонд Гиннесс. С ним соглашался Кит Олтхэм: «Джерри милая, добрая и чрезвычайно терпеливая».

Мик тоже мог быть терпеливым, особенно когда дело касалось его «мерцающего близнеца». Пока Кит ожидал судебного разбирательства в Торонто, ему разрешили пройти курс лечения от наркомании в Соединенных Штатах. Когда Кита с Анитой лечили слабым электрошоком в Филадельфии, Мик приезжал к ним и привозил записи к альбому «Любим вас живьем», чтобы гитарист тоже смог принять участие в работе.

Позже Ричардс признавался: «Должен сказать, что во время того случая в Торонто – да и во всех случаях, когда меня задерживали, – Мик терпеливо присматривал за мной и никогда не жаловался. Он всем командовал, делал главную работу и договаривался о том, чтобы меня выпустили. Мик относился ко мне как к брату».

Казалось, что «мерцающие близнецы», хотя бы на время, позабыли о своих разногласиях. Но это не мешало Ричардсу подкалывать Мика, который все еще пытался молодиться, несмотря на то что годы безалаберной жизни и упорной работы брали свое. Джаггер одно время хотел сделать пластическую операцию, чтобы разгладить морщины вокруг глаз и впадины на щеках, но потом решил, что лучше украсить свою известную улыбку какими-нибудь блестящими драгоценными камнями.

Для начала он вставил изумруд «Картье» в верхний резец, но Кит сказал, что это похоже на то, как если бы у него между зубами застрял шпинат. Мик заменил изумруд на рубин, но Кит сказал, что это похоже на кровавое пятно. Под конец Джаггер остановил свой выбор на бриллианте. «Специалисты из „Картье“ сочли, что это очень мило», – заметил он.

Осенью 1977 года «Роллинги» работали в парижской студии «Пате Маркони» над своим очередным альбомом, Some Girls («Некоторые девчонки»). Тогда все еще была опасность, что Кит загремит в тюрьму и группа прекратит свое существование, поэтому Мик работал, выкладываясь по полной, как если бы это был их последний альбом.

«По большей части у нас было такое настроение – „Сейчас мы перепанкуем всех панков“», – вспоминал Ричардс, которого, как и других уже завоевавших известность рок-музыкантов, немного тревожила растущая популярность пионеров панк-направления, таких как Sex Pistols, Clash и Ramones. Наверное, из этих соображений Кит воспользовался «маленькой зеленой коробочкой» – педалью эхо-ревербератора MXR, придавшей некоторым композициям альбома рваное звучание. Но Мик, привыкший в «Студии 54» к старому непреклонному ритму в четыре четверти, старался выдать диско-хит.