Читать онлайн «Котовский. Робин Гуд революции». Страница 59

C. С. Вострецов (23 апреля 1930 года) — за отличие при ликвидации конфликта на Китайско-Восточной железной дороге в 1929 году».

Что касается маузера С-96, то по просьбе самого Григория Ивановича он был заменен третьим орденом Красного Знамени РСФСР № 21 с цифрой «3». Но наградили Котовского уже как командира конного корпуса приказом РВС СССР № 177 от 27 июня 1924 г. за отличия в бою под деревнями М. Миньки и Звиздаль 17 ноября 1921 года.

Таким образом, Григорий Иванович закончил Гражданскую войну с тремя орденами Красного Знамени и с орденом Красного Знамени на клинке (всего за подвиги в Гражданской войне этим орденом были награждены дважды — 285 человек, трижды — 31 человек и четырежды — 4).

Еще одной наградой для Котовского стало вступление в партию, которое состоялось в апреле 1920 года во время войны с белополяками. Однако военачальник и герой Гражданской войны не был удовлетворен этой датой. Вот что пишет по этому поводу Б. Соколов: «В 1924 году Котовский, ходатайствуя о восстановлении ему партстажа с 25 ноября 1917 года, писал: «Официально числясь членом РКП с апреля 1920 года, я фактически примкнул к партии и являюсь ее активным членом с 25 ноября 1917 года, когда на съезде 6-й армии Румфронта выделилась фракция большевиков, в которой я состоял. Ежедневное пребывание в условиях ежедневных боев не дало возможности официально себя зарегистрировать в партийной организации до 1920 года.

Сейчас возбуждаю ходатайство через ЦК о восстановлении стажа с 25 ноября 1917 года. Могу по первому требованию указать ответственных товарищей, могущих подтвердить настоящее заявление». Однако в восстановлении партстажа ему было отказано, что косвенно свидетельствует о том, что в армейский комитет 6-й армии он не избирался и в тамошней фракции большевиков не состоял».

В. Савченко более категоричен: «В документах подполья имя Котовского не встречалось… И на этом основании Котовскому было отказано в восстановлении его партийного стажа с 1917 или с 1918 года. Партийная комиссия, которая собралась в 1924 году, сделала вывод, что сотрудничество Котовского с партией началось только с весны 1919 года».

Следует отметить, что отказ Котовскому в восстановлении партстажа с ноября 1917 года мог произойти и по другой причине. Как раз-таки об этом и написал в своем историческом труде Н. Верт: «После X съезда последовало сплочение партии, выразившееся в новой «чистке», укреплении власти и полномочий сокращенного аппарата, а также возросшей бдительности по отношению к возникновению любых политических течений, угрожающих единству партии.

С августа 1921 г. все члены партии должны были пройти новую проверку, растянувшуюся на многие месяцы, после которой около четверти всех коммунистов оказались исключенными из партии (в основном по тем же причинам, что и во время «чистки» 1919 г.) или вышли из нее по собственному желанию. В марте 1922 г. XI съезд принял четкие правила приема в партию, которые менялись в зависимости от социальной принадлежности вступающего: в партию легче всего было вступить рабочим, а крестьянам — легче, чем «прочим». Несмотря на эти меры, партия не стала более пролетарской по своему составу: в 1922 г. примерно 15 тыс. рабочих, недовольных «буржуазным переходом» к нэпу, вышли из ее рядов. По-прежнему вступление в партию означало возможность занять новый пост в партийной административной системе, в профсоюзах или другой «общественной организации», и поэтому многие стремились стать коммунистами».

Словом, в основу подсчета партстажа Котовского могли лечь совершенно другие аргументы, ибо в противном случае его и вовсе могли исключить из нее. Но факт остается фактом: Григорий Иванович действительно вошел в революцию в 1917 году сложившимся борцом за идеалы, провозглашенные советской властью. В годы Гражданской войны он как никто другой доказал это в боях с теми, кто хотел эту власть задушить.

В 1926 году Эдуард Багрицкий в «Думе про Опанаса» написал про Григория Ивановича такие строки:

Именно с двадцатых годов Котовский становится легендарным героем советского фольклора и художественной литературы. Но прежде всего он становится советским военным и политическим деятелем…

В последний день октября 1922 года командующий Вооруженными силами Украины и Крыма М. В. Фрунзе подписал приказ № 1349/320 о формировании Управления 2-го кавалерийского корпуса, командиром которого назначили Григория Ивановича. Полное наименование (приказ РВС СССР № 219 от 29 апреля 1927 г.) 2-й кавалерийский корпус имени Совета народных комиссаров Украинской Советской Социалистической Республики. Сформирован 8 ноября. По документам Российского государственного военного архива в состав корпуса вошли: 4-я (впоследствии 3-я) Бессарабская (1922–1940) кавалерийская дивизия, 14-я (1930–1940) кавалерийская дивизия, 5-я (1931–1941) кавалерийская дивизия, 9-я (1940–1941) кавалерийская дивизия. Корпус подчинялся командованию Украинского Военного округа, Киевского Особого Военного округа и Одесского Военного округа. К началу Великой Отечественной войны дислоцировался в районе города Львов, Северной Буковине. Там же говорится: «Документальные материалы управлений 2–7-го кавкорпусов сохранились в крайне ограниченном количестве. 2-й кавкорпус не имеет отдельного фонда, копии приказов по корпусу отложились в фонде корпусного военного трибунала (ф. 24 235)».

В своей книге Шмерлинг рассказывает: «Части корпуса размещались в Бердичеве, Гайсине, Тульчине, штаб корпуса — в Умани.

Котовский все время находился в поездках. Он знал Подольскую лесостепь, города и местечки Виннищины не хуже родной Бессарабии. Здесь ему тоже были хорошо известны лесные тропы и далекие селения. Нужно было на месте изыскивать средства, находить помещения, налаживать пути подвоза.

В Бердичеве, на Лысой горе, Котовский решил в кратчайший срок восстановить старые казармы. Собственных кровельщиков и штукатуров не хватало. Командование обратилось за помощью к местному населению. На субботниках по строительству и ремонту казарм работали сотни людей.