Читать онлайн «Партизаны принимают бой». Страница 61

«Поля устилались осколками разрывающихся снарядов и мин всех калибров, — читаем в деле алексеевской бригады. — Авиация градом тяжелых и мелких бомб завершала эту адскую симфонию. Разрывами бомб и снарядов вспахивалась земля. Местами землей засыпались целые роты, оборонительные сооружения уничтожались. Весь день с рассвета и до наступления темноты проходил в ожесточенных боях. Маленькая апрельская ночь была лишь временной передышкой для принятия пищи, отдыха и возведения разрушенных оборонительных сооружений, чистки и исправления оружия, минирования подходов…

Несмотря на все невзгоды и лишения, моральное состояние и боевой дух партизан были высокими и устойчивыми. Каждый боец, командир и политработник был вооружен твердым сознанием, что он своим упорным сопротивлением и героизмом, громя и уничтожая противника в тылу, вносит ценный вклад в освобождение русской земли, ускоряет полный разгром и уничтожение вероломного фашистского зверя.

Бригада, ведя тяжелые оборонительные бои, подвергалась систематической и сильной бомбежке с воздуха. С 18 по 30 апреля 1944 г. противник сделал 520 самолето-вылетов. Во время боев штаб бригады располагался в деревне Великие Дольцы. 27 апреля штаб бригады подвергся воздушному нападению десяти пикирующих и трех тяжелых бомбардировщиков. Бомбардировка продолжалась около часа. Противник с воздуха засыпал мелкими бомбами положительно всю деревню и изрешетил все дома. Во время этой бомбежки был убит наш боевой комбриг Алексей Федорович Данукалов»[32].

День 27 апреля хорошо запомнился бывшему помощнику комиссара бригады «Алексея» по комсомолу Иосифу Владимировичу Менжинскому. «С утра на передовой было тихо, — рассказывал И. В. Менжинский. — Мы успели размножить свежую сводку Совинформбюро и понесли показать ее Данукалову. Комбриг встретил нас около дома, где жил. Настроение у Алексея Федоровича было хорошее. Он, как всегда, шутил, смеялся. Вдруг до нашего слуха долетел гул авиационного мотора. Данукалов посмотрел в сторону Лепеля. Большой красный диск солнца слепил глаза, и он прикрыл их ладонью. „Грицко, — крикнул комбриг командиру отряда Г. Г. Огиенко, — давай сюда бронебойщиков, пусть угостят стервятника!“ Появились бронебойщики. Едва они успели сделать несколько выстрелов по фашистскому самолету, как мы услышали густой гул многих авиационных моторов. По направлению к деревне на значительной высоте со стороны Полоцка летели „юнкерсы“. Приблизившись к Великим Дольцам, головной самолет вдруг вышел из цепочки и, подставляя солнцу засверкавшие плоскости, скользнул в пике. За ним, тоже сваливаясь набок, круто пошел к земле второй „юнкерс“, следом — третий. Над деревней, заполняя пространство воем сбрасываемых бомб и мин, сатанинским лаем крупнокалиберных пулеметов, завращалась карусель фашистских стервятников.

По команде Данукалова мы укрылись в бункере. Одновременно комбриг приказал раскрыть ворота сараев, выпустить из них лошадей. Над нашими головами, захлебываясь пулеметным клекотом, низко проносились крестообразные с неубирающимися кривыми шасси брюхатые туловища „юнкерсов“. Данукалов не мог усидеть в укрытии. Улучив момент, он выбрался наверх. Пулеметные очереди прошивали крыши и стены домов, впивались в жидкую весеннюю грязь улиц. Комбриг прижался к стене сарая.

Вдруг все звуки потонули в оглушающем грохоте взрывающихся воздушных мин. Дома и улицы заволокло удушающим смрадом. Дым пожарищ плотно закрыл диск солнца. Все выскочили из бункера и не поверили тому, что увидели: шатаясь, Данукалов приблизился к яблоне, схватился за ее ствол и тяжело осел на землю. Мы подбежали: осколок мины пробил грудь навылет…»

Комиссар бригады Иван Исакович Старовойтов приказал сообщить о случившемся на передовую, где уже разгорался бой. На огневых рубежах не поверили, что нет больше Алексея Данукалова. Из подразделений присылали представителей. Ветераны молча стояли над бездыханным телом и уезжали на позицию. Ни в этот, ни в последующие дни каратели не смогли стронуть алексеевцев с места.

Хоронили Алексея Федоровича Данукалова со всеми воинскими почестями. Многое видели бывалые партизаны. Ко всему привыкли. Научились мужественно встречать и стойко переносить самое страшное. А тут не могли удержаться от слез.

Трудно передать словами, какой тяжелой утратой была для всех нас гибель комбрига А. Ф. Данукалова. Никто не хотел верить случившемуся. Ведь ему в феврале того года исполнилось всего 28 лет. Он столько еще мог сделать…

На участке обороны алексеевской бригады особенно трудно было партизанам отражать наступление танков. Мы предвидели, что каратели не преминут воспользоваться особенностями здешней местности, сравнительно доступной для действия мотомеханизированных войск, и своевременно создали противотанковые сооружения — надолбы, эскарпы, контрэскарпы, противотанковые рвы, минные поля. В овладении методами борьбы с танками большую помощь оказали нам Белорусский штаб партизанского движения и командование 1-го Прибалтийского фронта. Они передали нам соответствующие инструкции. В них содержалось описание различных типов фашистских танков и другой мототехники, указывались наиболее уязвимые их места, давались советы, каким образом, с какого расстояния их легче поражать. В этих армейских инструкциях, по сути дела, обобщался богатейший опыт советских воинов, накопленный в многочисленных сражениях на всех этапах войны.

Большим подспорьем был собственный опыт, полученный главным образом в период осенне-зимних боев. До этого в партизанских отрядах было довольно распространено явление, получившее название «танкобоязнь». Что греха таить, робели поначалу бойцы. Случалось, при виде танков кое-кто даже оставлял позиции. И неудивительно: у нас было недостаточно навыков и еще меньше материальных средств для единоборства с мотомеханизированными войсками врага. Психологически партизан сильно угнетало то, что в поединках с танками мы не могли использовать те средства, которые применялись во фронтовых условиях. Противотанковое ружье, противотанковая граната, мины да сооружения на местности — вот, собственно, и все, что обычно могли противопоставить партизаны бронированным чудовищам.

В ходе боев, по мере того как удавалось в одном случае подбить, в другом — поджечь фашистские танки, мало-помалу исчезала робость, росло убеждение, что не так страшен черт, как его малюют. И когда стали комплектовать расчеты бронебойщиков, добровольцев нашлось гораздо больше, чем требовалось. Противотанковые средства, и прежде всего ружья, командование отрядов доверило наиболее мужественным и опытным партизанам, которые хорошо зарекомендовали себя в прошлом. В бригаде Алексея Данукалова, придававшего борьбе с танками особо важное значение, в числе других противотанковое ружье получил партизан Григорий Иванов.