Читать онлайн «Великий Сталин». Страница 133

Свойственна ли жадность человеку изначально? В определённой мере – да. В какой же? Да в той, в какой в человеке присутствует зверь. И частнособственническое общество ещё на стадии Древнего Рима провозгласило: «Homo homini lupus est» – «Человек человеку – волк». Правда, эти слова принадлежали знаменитому древнеримскому поэту-комедиографу Титу Макцию Плавту, но мир нормативной жадности возвёл их в свой принцип всерьёз.

Хищный зверь может быть в какие-то моменты ласковым, благодушным и чуть ли не великодушным. Однако он не может, в конечном счёте, не убивать – иначе он не сможет жить. Капитализм может иметь в каких-то своих чертах вполне человеческое лицо. Однако он не может, в конечном счёте, не основываться на жадности – иначе он тоже не сможет жить, существовать.

То есть капитализм не может не низводить человека – в конечном счёте – до уровня зверя. Ничего другого капитализм предложить человечеству не может – в соответствии со своим основным экономическим законом, который до тех пор, пока существует капитализм, незыблем в капиталистическом обществе так же, как незыблемы в мире законы Ньютона.

Два слова насчёт обнищания… Один из идеологов глобализации, нобелевский лауреат 2001 года по экономике Джозеф Штиглиц давно признал, что по мере роста глобализации основная масса населения Земли не богатеет, а нищает всё больше и живёт на сумму менее двух долларов в день. Причём эта доля нищающих по мере усиления глобализации увеличивается.

Как «честный» классический буржуазный либерал, Штиглиц, бывший вице-президент Всемирного банка, в своей книге «Глобализация. Тревожные тенденции» пытается найти человечный вариант глобализации, но марксист Сталин уже в 1952 году внятно разъяснил, что это невозможно в принципе, потому что это противоречит основному экономическому закону капитализма, который невозможно отменить или изменить, пока существует капитализм.

Но существуют ли в человеке силы более мощные, чем жадность? Да, существуют – в той мере, в какой человек преодолел в себе зверя и воспитал в себе человека. Однако капитализм не может воспитывать людей, он воспитывает – в конечном счёте – зверей в человеческом облике.

А как там с социализмом, с его основным экономическим законом? Напомню, что, по Сталину, он состоит в обеспечении максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники.

Это ведь тоже не чьё-то желание или прихоть – это объективный закон, который невозможно обойти до тех пор, пока существует социализм. И пока этот закон действует, социалистическое общество – в полном соответствии с ним – развивается как социалистическое общество. То есть в нём увеличивается достаток для всего общества – пусть не для всех сразу намного, но непрерывно и для всех, кто трудится. Причём увеличивается не на базе ограбления кого-то (например, на базе сырьевого ограбления собственных внуков и правнуков, как это происходит сейчас в «Россиянии»), а на базе непрерывного роста и совершенствования производства. И в таком обществе увеличивается число развитых его членов, которые всё более успешно используют «высшую технику».

По крайней мере со второй половины тридцатых годов до конца пятидесятых годов в СССР так и было. Было так какое-то время и позднее – по инерции.

В конечном счёте в соответствии со своим основным экономическим законом социализм производит счастье – для всех. Точнее – для всех, кто трудится или потрудился. И основной закон социализма – пока существует социализм, нельзя ни отменить, ни изменить!

А что можно?

Можно его игнорировать, но лишь так, как слепец, идя к пропасти, не принимает в расчёт закон тяготения. Подобными слепцами и глупцами и оказались референты и «учёные» времён Хрущёва, Брежнева, Горбачёва, не говоря уже о самих Хрущёве, Брежневе и Горбачёве и их «политбюрах»…

Под референтами я здесь имею в виду не тех, кого надо числить по ведомству «агентов влияния», а тех недоучек, которые в молодости втихомолку посмеивались на занятиях по изучению «Экономических проблем», а после смерти Сталина тут же высокомерно от них отвернулись.

«Агенты влияния» – а их, как читатель, надеюсь, уже понял, даже в СССР Сталина хватало, – лишь подталкивали этих невежд и их «шефов» в нужном направлении, к пропасти. И эти невежды почти сразу после 1953 года стали всё более нагло и глупо игнорировать основной экономический закон социализма, начиная с авантюры целины, с передачи сельскохозяйственной техники колхозам – что Сталин считал гибельным для развития сельского хозяйства, и продолжая формальным отношением к всестороннему образованию молодежи и к внедрению в нашу жизнь «высшей техники». Я ещё об этом скажу позднее…

Если капитализм будет игнорировать свой основной закон и прекратит ставить во главу угла прибыль, он не сможет существовать как капитализм и превратится в свою противоположность – в социализм. Но и социализм, если будет игнорировать свой основной закон и прекратит ставить во главу угла потребности всесторонне развитого человека, тоже не сможет существовать как социализм и превратится в свою противоположность – в капитализм.

Вот один из главных выводов, к которому подводит вдумчивый анализ последней сталинской работы и который полностью подтверждён процессами в СССР, начавшимися почти сразу после смерти Сталина.

Но это ещё не всё…

Капитализм невозможен без того, чтобы поощрять в человеке зверя. Но так же и социализм невозможен без непрерывного, постоянного поощрения и воспитания в человеке человека.

Ленин в первые же годы Советской власти, обращаясь к молодежи, предупредил её, что коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество.

Сталин же, как истинный ученик Ленина, развил ленинскую мысль в «Экономических проблемах социализма». Я уже писал об этом, но, думаю, нелишне сказанное и повторить! Сталин мыслил так:

«Необходимо добиться такого культурного роста общества, который обеспечил бы всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможность получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития…»

Итак, образование народных масс виделось Сталину не просто средством обеспечения экономического процветания, а прежде всего средством создания интеллектуально и социально активного общества, которое было бы кошмарным для любого бюрократа, начальственного самодура и тирана!