Читать онлайн «Стратегии злых гениев». Страница 85

Как и у отца и старших братьев, деньги не могли для него выступать целью, а служили лишь универсальным средством обеспечения формы развития и создания механизмов влияния. По сути, от Усамы ожидали помощи в расширении влияния семьи бен Ладенов, и может быть, даже за пределами восточного мира. Патриархальная мужская акцентуация подталкивала каждого из членов семьи к достижениям в каком-либо виде деятельности с опорой на денежные ресурсы и с условием увеличения семейного капитала. Такой подход также во многом объясняет и семейно – командный подход к бизнесу, и обязательную помощь представителям своего родового клана. Сила каждого опиралась на мощь всей машины, а двигатель, несущий ее вперед, в любой момент мог быть дополнен энергией каждого отдельного члена семейства. Усама не мог не признавать, что это достижение семьи зиждется на выдающихся способностях отца, включающих также и тайные механизмы воздействия для усиления авторитета, получения заказов и лоббирования интересов семейного дела. Именно эти командные методы, распространяемые на все сферы жизни человека, он будет использовать для создания собственной формулы влияния на мир. Но в признании бесспорного лидерства отца, высокой оценке его достижений кроется и конфликт с прозорливым родителем. С одной стороны, семнадцатый сын не чувствовал в себе такого же, как у отца, неугасимого желания развивать семейное дело. Тем более, еще одним сдерживающим барьером явилось осознание того, что результаты и победы стали бы в конечном итоге приобретением всей семьи и были бы разделены на пятьдесят четыре части. При таком развитии событий рассчитывать на достижения, адекватные отцовским, было бы крайне сложно. Но с другой стороны, будучи старшим сыном саудовской жены Мухаммеда бен Ладена, Усама воспитывался с четкой установкой на достижения, он жаждал славы и признания, а на открытом отцом поприще мог рассчитывать лишь на вторые или даже десятые роли. В глубине души бен Ладен-младший всегда понимал, что ему нужно искать новое, исключительно свое поле для деятельности, если только он намерен добиться настоящего успеха.

На направление деятельности Усамы бен Ладена в некоторой степени повлияла и созданная инфраструктура семейного бизнеса. Размышляя над формированием направления, дополняющего и расширяющего общее дело, он должен был сам позаботиться о становлении в качестве автономной единицы клана. Он фактически был запрограммирован на активный поиск новых возможностей, ведь и его старшие братья шли таким же путем, останавливая взоры на ранее не освоенных сегментах, которые, собранные вместе, как железобетонное основание, и составляли могущественный фундамент дома бен Ладенов. Как сыновья бен Ладена-старшего, рожденные от сирийки и иорданки, оказались в составе высшего менеджмента соответствующих региональных подразделений компании, так и бен Ладен должен был занять свою деловую нишу в другом регионе. Тем более важен нюанс: Усама – единственный отпрыск, рожденный от саудовки, что должно было сделать его отправной точкой как раз Саудовскую Аравию. Именно в Джидде Мухаммед бен Ладен принимал важных гостей из числа мусульманских предводителей различных движений и течений, религиозных толкователей и ученых-теологов. Саудовская Аравия приобрела статус семейной штаб-квартиры, откуда идеи и решения бен Ладена-старшего распространялись по всем направлениям. Но в этом пряталось и глубинное противоречие, состоящее в сложности бессознательного соперничества с родным отцом. Не исключено, что в период стремительного взросления и общения с отцовскими гостями Усама заразился фанатичным желанием всеобщего, всеохватывающего признания, далеко выходящего за рамки семьи. Да и в самой семье становление не было таким уж простым: впереди шли шестнадцать старших сыновей бен Ладена, а сзади уже подпирала целая орда младших. Необходимо было найти свой единственный путь, который бы позволил выделиться и создать собственное неповторимое направление.

У исследователей нет точных сведений о взаимоотношениях Усамы с матерью, но традиционная упорядоченность восточного мира при жесткой патриархальной акцентуации оставляла не так много возможностей для жен крупного бизнесмена. В то же время упоминание о том, что Усама был единственным мальчиком, рожденным от жены-саудовки, должно быть, отразилось на нем в виде высокого уровня внимания матери к сыну. Ибо если, зная и уважая семейную иерархию, он воспитывался вдали от старших братьев, то мать наверняка имела возможность внушить первенцу недюжинную уверенность в себе и сознание собственной исключительности. Не менее важными являются сведения о том, что в момент взросления сына отец находился в Джидде, совершенствуя свою стратегию влияния. Это не могло не дать Усаме альтернативные источники информации в познании мира, которые наверняка были шире школьных представлений его сверстников. Можно предположить, что ученые-теологи и лидеры мусульманских движений упоминали как о некогда славной истории мусульманского мира, так и о притеснениях восточной культуры со стороны напирающей западной системы ценностей, которая в глазах религиозных предводителей выглядела разрушающей силой, чумой, подрывающей основы восточного мира.

Кажется вполне обоснованным, что насыщенный в период учебы такими специфическими знаниями Усама проявлял необычайную чуткость к окружающему миру. И в частности о многом говорит его сближение с преподавателем ислама Абдуллой Аззамом, который в молодости был надежным соратником Арафата. Получая знания о мире и месте в нем восточной культуры, Усама преисполнялся непоколебимым духом борьбы против Запада. Со стороны жизнь юноши выглядит последовательным и спокойным переходом в мир религиозного радикализма, но, скорее всего, на его долю выпали и борьба противоречий, и долгие размышления. С одной стороны, перед ним лежал свой путь в бизнесе, где он усматривал слишком мало возможностей выделиться и достичь уровня отца; с другой – религиозная ниша открывала любопытные и неизведанные возможности лидерства в различных идеологических движениях, причем не без материальной выгоды. Религия притягивала мистикой и неодолимой силой тайны, а еще – немыслимой широты диапазоном действий, которые можно подвести под религиозную основу.

С каждым годом взросления противоречия между внешними требованиями и ожиданием семьи, с одной стороны, и его внутренним желанием выделиться, отделиться от обыденного мира денег и вечного поиска прибыли – с другой, все возрастали. Неизвестно, как бы все закончилось, может, и не стал бы семнадцатый бен Ладен семейным отступником, если бы не помогла ситуация: Советский Союз вторгся в Афганистан. У Усамы появилась возможность пощупать мир на прочность без навязчивого надзора семьи. Получив приглашение по религиозным каналам, молодой искатель приключений оказался среди лидеров афганского сопротивления. А еще через несколько месяцев через фирму Усамы бен Ладена потекла финансовая помощь моджахедам. Казалось бы, и сам бен Ладен, и его семья должны были быть довольны: открытый подряд на снабжение афганских военных формирований и становление Усамы в качестве главы афганского филиала семейной компании должны были ознаменовать появление нового направления бизнеса.