Читать онлайн «Стратегии злых гениев». Страница 82

Саддам Хусейн занимался коррекцией собственного образа всеми доступными средствами. Он неустанно напоминал окружению, как много прочитал книг во время тюремного заключения – так можно было «закрепить» мнение о себе в обществе как об интеллектуале. Конечно, как и многие другие, желающие увековечить свой образ, он уделял внимание не только дворцам, но и написал автобиографическую книгу «Люди и город», средства от продажи которой пошли на борьбу с бедностью. Саддам всегда был очень старательным, когда лепил собственный монумент.

Как это часто бывает, безнаказанность и вседозволенность для одного ведет к взрыву деструктивных проявлений в его окружении, которому дается карт-бланш. Иногда кажется, что президент Хусейн ободрением и намеками на преступления своего окружения просто проверял, насколько далеко может зайти человек в своих низменных устремлениях. Он, возможно, с удивлением и тайной радостью наблюдал за падением своих приближенных, не исключено, сравнивая их с самим собой. Для них осталось только одно табу – личность президента и его семьи. С самого начала Саддам приближал к себе только тех, кто отличался особой жестокостью при пытках, кто мог отодвинуть на второй план даже интересы собственной семьи. Впрочем, беспощадный Саддам не оставлял выбора, сардоническим взглядом взирая на ошеломленных людей, делающих выбор между роскошной и престижной жизнью наверху и смертью родственников.

Показательным примером может служить эпизод так называемой «семейной разборки». Речь идет о бесславной истории, связанной с бегством двух зятьев Саддама Хусейна вместе с женами в Амман. Сделав ряд шокирующих международное сообщество заявлений, они не сумели найти надежного и комфортного убежища за пределами родины. В это время их и навестил посредник коварного Саддама, который убедил двух близких к президенту мужчин вернуться в Ирак, гарантировав, что вождь не тронет их. Саддам действительно не тронул их. Зато переговорил с их родным дядей, тем самым «химическим Али», который во время восстания курдов применял химическое оружие. Было решено, что зятья опозорили Ирак, но это «дело семейное». И дядя организовал осаду дома, в котором засели его родной брат и двое племянников. Их сумели перебить лишь после двенадцатичасовой перестрелки, за которой с жадным любопытством наблюдали оба сына президента. Алчущие зрелищ убийств и пыток, они стали гнусным отражением своего отца: перестрелки и убийства неугодных, похищение девушек, насилие и даже наличие собственных тайных тюрем – вот лишь малые штрихи к портретам этих двух людей, которые все свои бесчинства творили, прикрываясь всесильным отцом. Вокруг президента Хусейна действовала целая орда бесстрастных палачей, и возможно, способность к уничтожению близких порой и становилась главным критерием приближения к первому лицу. Причем к нему стремились приблизиться именно те, кто жаждал хотя бы на миг почувствовать себя властелином мира, повелевать, ставить на колени, заставлять кричать от нестерпимой боли во время пыток. Саддам давал им такую возможность, и они старались максимально воспользоваться ею, не страшась даже печальной статистики ротации приближенных. Одни палачи быстро сменяли других, чтобы через некоторое время самим кануть в небытие… И все же почти никто не отказывался от преимуществ власти, что, похоже, немало забавляло Саддама Хусейна. Сам же он, одолеваемый ложными представлениями о себе, вселял иллюзии в головы своих приближенных.

В конце концов почти вся страна стала ареной пыток: группка обезумевших людей издевалось над людской массой, исчисляемой миллионами, которая корчилась от боли и страданий.

Был ли Саддам Хусейн психически нормален? Хотя есть мнения президента Египта Хосни Мубарака, назвавшего иракского лидера «психопатом», и короля Саудовской Аравии, уверенного в его «психической неполноценности», а также выводы пожелавших быть неназванными английских психиатров о том, что его оценка окружающего мира связана с ложным представлением о себе, не все так однозначно. Действительно, очень хочется поверить в то, что этот безумно любивший власть человек, которого кое-кто считает «злокачественным нарциссом», не просто потерял чувство реальности, но имел психические отклонения. Но скорее всего, как и в других случаях господства деструктивных влечений над разумом, мы имеем дело с разложением личности под воздействием вседозволенности и отсутствия ограничений. Абсолютная власть, давая мнимое ощущение обладания миром, несет в себе и чудовищную разрушительную силу, в эпицентре которой находится личность властителя. Словно гигантский червь, возведенная в абсолют власть высасывает из отдавшегося ей человека все лучшие качества, оставляя лишь всепоглощающую жажду доминирования и наслаждение возможностью повелевать. Именно отсюда проистекает потеря связи с реальным миром и притупление способности анализировать события, давать им реальные оценки.

Этот диссонанс был характерен и для иракского диктатора, который видел мир преимущественно в кривом зеркале. Упоенный властью, он не столько не желал замечать бедствий народа, сколько не видел их, пребывая в своем странном фантастическом мире, в заколдованном зазеркалье. Он будто взирал на людей из космоса, с другой планеты. Есть любопытное воспоминание о том, как Саддам навсегда порвал с одним из своих немногих друзей. Когда при просмотре телеверсии выступления иракского президента на одной из конференций самовлюбленный и охваченный эйфорией Саддам указал давнему товарищу на то, с каким восторгом и как долго ему аплодировали, последний спокойно задал ему серьезный вопрос: действительно ли Саддам верит в искренность участников политического действа? На что выдающийся деспот ответил утвердительно, причем совершенно серьезно. Друг не выдержал и попытался открыть ему глаза: «Они все до единого лицемеры и фарисеи!» Похоже, эта фраза шокировала Саддама, потому что он вскочил и, бросив трапезу, кинулся к выходу. Саддам Хусейн порвал навсегда с этим человеком, не посмев, правда, уничтожить того, кто не раз спасал ему жизнь в трудные минуты. Этот эпизод еще раз подтверждает тот факт, что кровожадный тиран действительно с какого-то времени начал пребывать в совершенно ином мире, мире собственных иллюзий и фантазий. Даже такие отрезвляющие события, как восстание шиитов и курдов после поражения в Кувейтской кампании, не подействовали на президента Ирака. Саддам предпочел методично уничтожить тысячи людей и даже применить бомбы с нервно-паралитическим и горчичным газами, однако ему не пришло в голову внести коррективы во внутреннюю политику. Самое удивительное, что этот человек по-прежнему пребывал в состоянии самоопьянения, полагая, что остальной народ любит его и верит ему. Или, быть может, он просто продолжал разыгрывать роль инфантильного правителя? Но это не меняет сути: бедствия и боль, которые он нес миллионам, никогда не занимали его мыслей.