Читать онлайн «Стратегии злых гениев». Страница 120

Управление деструктивным. Формирование обновленного коллективного и индивидуального разума

Чтобы понять, можно ли на самом деле управлять деструктивным в человеке, необходимо честно и объективно ответить на вопрос: как могло произойти, что многие деструктивные личности, разрушители, насильники и откровенные убийцы были признаны широкими массами? И не является ли их приход в мир скрытым отражением наших общих ожиданий?

Всесторонне исследуя личность Гитлера, американский ученый Вальтер Лангер сделал следующее замечание: «С научной точки зрения, мы вынуждены считать фюрера не просто дьяволом в своих действиях и философии, а неким выражением состояния ума, присущего миллионам людей не только в Германии, но, в меньшей степени, во всех цивилизованных странах». Действительно, иногда кажется, что природа масс такая же садомазохистская, как и природа части людей, ибо массы легче поддаются негативному влиянию, чем вдохновляются на какое-нибудь выдающееся дело. Часто осуждаемое обществом иррациональное является не чем иным, как детонацией желаний и ощущений тех, чьи первичные биологические потребности подавлялись на протяжении многих тысячелетий. Именно отсюда проистекает подсознательная готовность масс вершить прикрываемое идеологией или государством насилие, о чем достаточно было сказано выше.

Цивилизация едва ли не с самых первых шагов развития пытается противостоять темным силам внутри человека. Но, сдерживая инстинкты человека, цивилизация тем самым частично лишает его свободы и счастья. И если культура, как отмечал философ нового времени Герберт Маркузе, является методическим принесением в жертву либидо, его принудительным переключением на социально полезные виды деятельности и самовыражения, тогда возникает резонный вопрос: что перевешивает на чаше весов – свобода выбора отдельного индивида или безопасность общества? Четкого ответа на этот вопрос, увы, не существует. Ибо кто возьмет на себя смелость стать Богом и судить человека? Другими словами, порой мы сталкиваемся с устойчивым мнением, что бесов, которые гнездятся в каждом из нас, иногда необходимо дозированно выпускать, предоставляя им возможность порезвиться. Чтобы уже в следующий момент загнать их в клетку, взяв под контроль. Но те, кто считает возможным такой компромисс, занимаются опасным самообманом: еще никому не удавалось в игре с бесами одержать победу.

Нельзя не бороться с мрачными сторонами человеческого естества. Так же как нельзя не заглянуть в глубину природы деструктивного, чтобы соизмерить иммунитет, созданный современной культурой, систему внешних и внутренних ограничителей с массивом деструктивного. И хотя опыт подавления и вытеснения желаний не принес обывателю внушительных побед, опыт мудрецов, трансформировавших животные импульсы в энергию, направленную на достижение положительных целей, является достойным внимания. Существует и внешняя система противовесов, которая при всей своей противоречивости и двусмысленности может использоваться обществом, если последнее сумеет добиться равной ответственности каждого его члена перед законом.

Исторический опыт предоставляет современному обществу универсальные рецепты, убеждая в возможности влияния на деструктивные импульсы и, соответственно, постановки таких ограничителей, которые могут, воздействуя на индивидуума извне, помочь ему держать в узде свои нездоровые склонности. По всей видимости, это можно было бы считать одной из ключевых опор цивилизации. Если ребенок знает, что вслед за проступком неминуемо последует наказание, он будет стараться не совершать его или, по крайней мере, попытается скрыть содеянное. Знание с раннего детства четкой формулы того, что является запрещенным и пагубным для общества, может резко снизить иррациональную силу внутренних побуждений. Хотя несомненно, что и сама задача, и ее результат окажутся отличными от теории, поскольку невозможно абсолютно унифицировать среду обитания и способы воспитания ребенка. Кроме того, ограничители вступают в жестокий конфликт со свободой, а значит, их жесткость заметно ограничивает созидательное творчество самовыражающейся личности. Поэтому сама по себе технология введения суровой внешней системы ограничений явно не является совершенной. Ведь всем известно, что практически не существует вещей полностью черных и полностью белых. В силу этого становится очевидным, что при минимальном наборе ограничителей необходимо в большей степени сосредоточиться на развитии у человека мотиваций совершенствования своих личностных качеств, то есть на изменении внутреннего мира человека, чем на создании обществом и государством универсальной машины управления мотивациями. Человечество уже сталкивалось с подобными перегибами, когда медицина пыталась «лечить» гомосексуальные импульсы приверженцев однополой любви электрошоком. Из этого, как известно, ничего хорошего не вышло, а «лекарям» пришлось приносить извинения за свои негиппократовские методы.

В то же время в руках мирового сообщества есть огромные возможности влияния в виде создания специфических стимулов. Нобелевская премия, национальные конкурсы, стимулирование развития духовных ценностей и даже коммерциализация духовного возрождения вполне возможны и действенны. Но, к сожалению, пока в планетарных масштабах власть конструктивных систем все еще выглядит несбыточной мечтой, и человек должен пользоваться старыми избитыми методами.

Государство, независимо от того, опиралось ли оно на власть единоличного правителя, созданные веками традиции или сформированные законы, во все времена выступало универсальным ограничителем поведенческих реакций своих граждан в силу подавляемой природы человека, которую Вильгельм Райх выделял как особую предрасположенность, заключающуюся во внутреннем запрете «бунтовать против Божественного промысла, «авторитета государства» и его представителей».

Государство всегда обладало несопоставимым с отдельным индивидуумом ресурсом, позволявшим манипулировать обществом или его частями при помощи специфических рычагов влияния. Средства массовой информации всех видов, всепоглощающий Интернет, могущественные носители современных технологий, специальные фискальные органы современных государств или просто неприступная машина репрессий образца ранних стадий развития общества всегда служили для ограничения или мобилизации всех, кто включен в сферу его влияния. Нередко государственная машина контролировала и частную жизнь граждан, ведь до недавнего времени государство грозно возвышалось над индивидуумом.