Читать онлайн «Стратегии злых гениев». Страница 115

Цели агрессии человека имеют несоизмеримо больший диапазон, чем в рамках животного мира. Психоаналитик и специалист по вопросам агрессии Леонард Берковиц среди причин агрессивного поведения выделяет такие не свойственные животным формы, как утверждение своей репутации путем насилия над жертвой, самоутверждение, стремление произвести впечатление, компенсацию слабости и др. Порой возникают случаи, когда агрессия совершается не с целью повлиять на социальный статус, а из удовольствия от причинения вреда и мести. Ученый приводит примеры безпричинного убийства подростками слабых бездомных людей, отмечая, что «они лишь искали удовольствий в своих поступках». И на отрезке развития цивилизации без войн мы все чаще сталкиваемся с примерами, когда люди «просто забавляются, причиняя боль», и при виде крови впадают в безумие.

Жажда доминирования в людской среде приобретает такой гротескный и навязчивый характер, что человек часто сознательно соглашается подвергаться давлению и унижению с тем, чтобы потом самому ущемлять других и заставлять их страдать. Нередко это происходит под прикрытием государства как регулятора деструктивных побуждений человека. Классической декорацией такого явления может служить армия, где муштра солдат, граничащая с садизмом, с пафосом выдается за благо государственного масштаба, поскольку признана обеспечить безопасность и обороноспособность. Любопытным может показаться высказывание одного уже зрелого военного, пытавшегося переосмыслить свою мотивацию стать офицером и генералом. Его откровение выглядело приблизительно так: «Когда-то, будучи десяти– или одиннадцатилетним ребенком, я стал свидетелем гарнизонной сцены – а мой отец тогда служил в этом гарнизоне, – как сержант муштровал солдат. Меня дико поразило, что когда кто-то из обучаемых выполнял упражнение недостаточно браво, сержант приказывал солдатам одевать противогазы, ползать по земле, а сам при этом пинал их ногами. Хотя мне было жаль молодых бойцов, я тоже хотел возвыситься настолько, чтобы пинать их ногами». Ключевым моментом в этой ситуации является даже не «желание пинать» ближнего, а готовность пройти через ад души, чтобы потом воспользоваться приобретенным правом доминирования.

Истинная природа деструктивных импульсов, желания унижать и оскорблять, насиловать и убивать, заставлять окружающих из страха признавать свои качества коренится в самом человеке и его представлениях об окружающем мире. Она накоплена в глубинах коллективного бессознательного – великого вместилища информации о том, что происходило с человеком в течение всего времени его развития. Принцип доминирования, выраженный неограниченной властью и собственной безбрежной свободой, направлен на ограничение свободы других. С одной стороны, благодаря действию этого принципа человек делал смелые эволюционные шаги, поскольку власть наиболее сильного вела к появлению организации в деятельности группы людей, созданию государства как такового. С другой, при покорном молчании окружения неограниченная власть неминуемо ведет все дальше в тупиковые лабиринты деструктивного царства. Но за тысячелетия своего развития человечество слишком редко наблюдало гармонию во власти, чтобы можно было говорить, что человек научился находить баланс между конструктивным управлением и деструктивным властвованием. И стоит в который раз согласиться с Ницше, считавшим, что «человек будет всегда иметь только такую мораль, которая соответствует его силам». То есть для создания идеальной формы власти необходимы идеальные ограничители.

Деструктивное, присутствуя в каждом, тем не менее, заполняет человека не одинаково. Степень власти деструктивных импульсов зависит от множества взаимосвязанных факторов, и прежде всего от воспитания, окружения в детские годы, полученного образования, сформированных жизненных ценностей и целей и конечно же от непосредственного знакомства с раздражителями темной стороны жизни. Личное прикосновение к насильственной смерти, безудержной агрессии, столкновение с враждебностью в раннем возрасте непременно оставит гнетущие рубцы в душе, но так же верно и то, что шок и стресс могут быть преодолены. В конце концов, имея внутри два взаимопоглощающих влечения – к созиданию и любви, с одной стороны, к разрушению и агрессии – с другой, человек больше развивает то, с чем он жил первые годы и сталкивался в моменты первой самоидентификации. И наши исторические персонажи продемонстрировали это – человек склонен проявлять вопиющее безволие, слабость и лень, ограничивающие мышление. Человек, имея тайные влечения к запретному плоду, потенциально готов вкусить то, что ведет к удовлетворению первичных, низменных инстинктов, если только кто-то сильный и решительный не возьмет на себя ответственность за эти поступки. Этот кто-то может быть человеком, государством, религиозной сектой, кем угодно или чем угодно. Даже научившись ценить красоту, осознавая магическое могущество жизненных циклов природы и постигнув блаженство великой любви, человек нередко тайно обращает свои взоры в сумрачные лабиринты своей души. Его могущественное деструктивное начало вызывает борьбу внутри. Радости побед творчества порой недостаточно для подавления жутких импульсов. Если бесы разбужены и особенно если они подпитываются ложной моралью или злой волей какого-нибудь общественного лидера, они способны выйти наружу и завладеть искушающейся и податливой к острым ощущениям душой. Отсюда отмеченный Э. Фроммом факт, что жажда крови может охватить огромные массы людей, а «индивиды и целые группы могут иметь такие черты характера, вследствие которых они с нетерпением ждут ситуации, позволяющей им разрядить свою деструктивную энергию, а если таковой не наступает, они подчас искусственно создают ее». Отсюда также проистекает внутренняя готовность масс к войне, которая становится разрядкой агрессивности и клапаном для выпуска энергии разрушения и влечения к смерти.

Мистики предполагают, что когда любовь и созидательная красота все меньше справляются с демонами внутри масс, когда деструктивное под воздействием безнаказанности, общей вседозволенности и пробужденных в широких массах раздражителей расползается подобно чуме и становится всеобщим явлением, природа, или Высший Разум с его неизменным инстинктом самосохранения и способностью регенерации, излучает могучие импульсы спасения. И одним из таких посланий было появление Иисуса, вступившего в борьбу с демонами зла. Не опровергая такие предположения, лишь заметим, что великие кризисы человечества непременно порождают сильных личностей, выдвигающих для человека новые ориентиры, позволяющие ему выжить. Кажется не случайным, что вслед за явлением миру Калигулы и Нерона пришел Иисус, а на фоне восхождения Гитлера и Сталина происходило и переосмысление ценностей – благодаря рождению целой плеяды мыслителей – Николая Рериха, Эриха Фромма, Альбера Камю, Альберта Швейцера…