Читать онлайн «Империя. От Екатерины II до Сталина». Страница 48

Империя по Сталину

1942—1943 годы стали переломными не только в военном, но и в политическом отношении. Именно тогда Сталин пересмотрел уже привычные черты советской идеологии. Теперь Советский Союз виделся не столько центром мирового коммунистического движения, сколько наследником Российской империи.

Первые признаки такого поворота наметились еще в середине 1930-х годов, когда готовилась новая Конституция СССР. В тот момент Сталину нужно было обеспечить устойчивость своей власти. До сих пор эту гарантию давала ему роль верного продолжателя дела Ленина. Борьба с оппозицией показала, что Сталин – не единственный претендент на роль наследника вождя революции и лидера мирового коммунистического движения. Но вот роль Сталина как руководителя первого в мире социалистического государства никто не мог оспорить. В самом деле, под его руководством Советский Союз за двадцать лет из полностью разрушенной страны превратился во вторую индустриальную державу мира. О цене не спрашивали – люди тех лет прекрасно знали, чего это стоило, и гордились тем, что выдержали такие испытания. Жертвы считались неизбежными.

У. Черчилль, Г. Трумен и И. Сталин. Потсдам. 1945 г.

Со второй половины 1930-х годов Сталин сосредоточился прежде всего на укреплении советского государства. Тезис классиков марксизма об отмирании государства постарались забьнь как троцкистский и контрреволюционный. Рядовые члены партии, пополнившие ее состав после многочисленных «чисток», легко согласились с тем, что сильное государство необходимо, чтобы защитить завоевания социализма. С середины 1930-х годов был отвергнут «классовый подход» к изучению истории, и школьникам стали рассказывать не только о преступлениях русского царизма, но и о великих деяниях прошлого.

Поворот был связан еще и с тем, что людям понадобилась новая точка опоры. К середине 1930-х годов большевики не достигли ни одной из своих главных целей. Мировая революция и просто достойная жизнь для миллионов людей оставались такими же призрачными, как и в 1920 году. Между тем во имя торжества революции погибли миллионы людей, а другие годами влачили совершенно жалкое существование. Теория усиления классовой борьбы, оправдывавшая репрессии, быстро исчерпала себя. Новое поколение знало об «эксплуататорских классах» только по книгам, а вести дальнейшую войну с крестьянством значило обречь страну на голод. Терпение народа иссякало, и свидетельствует об этом увеличение размаха репрессий. Многие с сожалением вспоминали не только годы НЭПа, но и дореволюционное «мирное время». Жертвовать собой во имя светлого будущего мало кто хотел. И уж совсем не хотела жертвовать собой новая партийно-бюрократическая элита – раз уж не удалось построить это светлое будущее для всех, она строила его для себя.

Именно в этот момент и наметился поворот. Теперь священное место «мировой революции» занял умеренный русский национализм и своеобразное государственничество. Уже не партия определяла государственную политику, а интересы партийно-государственной номенклатуры определяли политику партии. Коммунизм стал лишь ширмой, прикрывавшей власть бюрократической элиты. Не случайно именно в эти годы некоторые лидеры белой эмиграции перешли к поддержке СССР – с их точки зрения, Сталин отказался от коммунизма и начал возрождать империю.

С началом войны коммунистическая идеология оказалась явно несостоятельной, поэтому в советской пропаганде времен войны ключевое место занимали национальные ценности. Всячески подчеркивалась преемственность Советского Союза как наследника царской России: демонстративным шагом стало введение в 1943 году погон, напоминавших погоны царской армии.

Одновременно происходило сближение с Русской православной церковью. Первые шаги к нему были сделаны еще до войны, когда снизился накал антирелигиозной пропаганды. В сентябре 1941 года были закрыты антирелигиозные издания, а Союз воинствующих безбожников распущен. 9 ноября 1942 года «Правда» опубликовала поздравительную телеграмму митрополита Сергия, в которой Сталин назывался «богоизбранным вождем». А 4 сентября 1943 года Сталин встретился с тремя высшими иерархами Русской православной церкви и дал согласие на избрание патриарха. Через три дня собрался Поместный собор, избравший патриархом митрополита Сергия. Так было восстановлено патриаршество, упраздненное Петром I.

В 1943 году были предприняты и другие важнейшие меры, утвердившие разрыв с предвоенной политической системой: 15 мая Сталин распустил Коминтерн (контроль над деятельностью иностранных компартий СССР осуществлял теперь негласно, с помощью советских спецслужб), а 22 декабря на смену «Интернационалу» пришел новый советский гимн. «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь…» – гласили его первые слова.

С 1944 года началась новая волна массовых репрессий, проходивших уже не только по классовому, но и по национальному признаку. Прежде всего, они затронули народы Крыма и Северного Кавказа. Гитлер считал Кавказ лишь промежуточным плацдармом, и потому оккупационный режим там был сравнительно либеральным. Карачаевцы, кабардинцы и балкарцы, поднявшие после отхода Красной армии антисоветские восстания, получили политическую, экономическую и религиозную автономию. В Крыму, которому по замыслу Гитлера предстояло стать немецкой колонией, ни о какой автономии крымских татар речи не было, однако и там нацисты способствовали возрождению националистических и мусульманских организаций.

Чечено-Ингушетия не была оккупирована, но на нее гитлеровцы возлагали особые надежды, поскольку там на протяжении 1930-х годов не прекращались восстания (по официальным данным, только в 1938 году участники повстанческих групп совершили 98 вылазок, в ходе которых были убиты 49 партийных и советских работников). С августа 1942 года на территории Чечено-Ингушетии действовали несколько немецких диверсионных групп, которые должны были организовать массовое восстание. По данным НКВД, осенью 1942 года значительная часть людей ушла в банды, с которыми боролись две дивизии и 12 истребительных батальонов.

После освобождения Северного Кавказа виновными в пособничестве захватчикам были объявлены не конкретные лица, а народы. Сталинское руководство применило к ним испытанное наказание – выселение. К депортации начали готовиться еще осенью 1943 года, определяя места переселения и необходимые материальные ресурсы. В конце 1943 года и в первой половине 1944 года в Сибирь были высланы карачаевцы, калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы и крымские татары. В ноябре 1944 года такая же судьба постигла живших на юге Грузии турок-месхе-тинцев. Всего в Сибирь, Среднюю Азию и Казахстан было выселено более 700 тысяч человек. Депортации проводились самым жестоким образом: на сборы людям иногда давали считанные минуты, бесконечно долго везли в товарных вагонах к месту назначения и выбрасывали практически на голой земле.