Читать онлайн «Клуб банкиров». Страница 94

За немногими примечательными исключениями большинство лидеров латиноамериканских стран были ярыми националистами, враждебно относящимися к Соединенным Штатам. К началу 1950-х годов в большей части этих стран установились этатистские режимы, поддерживавшие или вводившие вновь протекционистские меры, наподобие тех, за которые выступал аргентинский экономист Рауль Пребиш, первый исполнительный секретарь Экономической комиссии ООН для Латинской Америки (ЭКЛА). Пребиш и его коллеги пришли к выводу, что экономический рост в странах Латинской Америки будет недолгим из-за снижения мировой потребности в сырьевых продуктах экспорта и из-за невозможности создать сильный обрабатывающий сектор, способный производить конкурентоспособные товары на экспорт.

Решение, предлагаемое ЭКЛА, заключалось в том, чтобы осуществить перенос капитала и трудовых ресурсов в странах Латинской Америки с производства и экспорта первичных сырьевых продуктов, таких, как кофе, сахар и минеральные ресурсы, на создание обрабатывающей промышленности, что позволило бы осуществить замену импорта и способствовало бы большему экономическому сотрудничеству и интеграции латиноамериканских стран. Пребиш считал, что вводимый временно период протекционистских мер позволит предпринимателям укрепить и диверсифицировать экономику, защищая их в то же время от разрушительной иностранной конкуренции. Этот рецепт и был широко принят в странах Западного полушария.

К сожалению, протекционизм и расширение полномочий правительства, необходимое для его поддержки, превратились в постоянную, а не временную политику крупнейших стран Латинской Америки. В результате в середине 1950-х годов иностранные инвестиции и торговля начали снижаться, а на протяжении 1960-х годов этот процесс усилился. Пагубная доктрина ЭКЛА не только не смогла стимулировать рост конкурентоспособного производства в странах, она привела также к высоким темпам инфляции, которые вызвали подавление экономического роста и ухудшили и без того ужасные социальные условия. Последствия были разрушительными и долгими. На протяжении четырех десятилетий после 1945 года темпы развития экономики латиноамериканских стран отставали от темпов роста экономики других регионов мира. У Аргентины, исторически наиболее богатой из крупных латиноамериканских стран, валовой внутренний продукт до Второй мировой войны был примерно вдвое больше, чем у Италии. К 1960 году Аргентина утратила свое преимущество, и ее ВВП был меньше, чем у Италии, его превосходили индустриализировавшиеся страны Восточной Азии. Аналогичная неудовлетворительная ситуация наблюдалась в каждой из латиноамериканских стран.

Латинская Америка традиционно считалась регионом, отношения с которым для Соединенных Штатов были менее важными, чем отношения с Европой, Дальним Востоком и даже с Ближним Востоком. Действительно, за годы, прошедшие с момента формулирования президентом Джеймсом Монро своей доктрины в 1823 году, политика США в отношении стран Латинской Америки характеризовалась долгими эпохами пренебрежения, с которыми, как своеобразная пунктуация, чередовались периоды политической и военной интервенции в такие страны, как Куба, Мексика, Панама и Никарагуа.

Даже «политика доброго соседа», сформулированная президентом Франклином Рузвельтом, представляла собой скорее обещание воздерживаться от прямого вмешательства в дела наших латиноамериканских сестринских республик, чем программу помощи и сотрудничества. К концу десятилетия 1930 годов, однако, Соединенные Штаты приняли более прогрессивную политику, и чтобы провести часть этой политики в жизнь, в 1940 году Рузвельт назначил Нельсона на вновь созданный пост координатора Управления по межамериканским делам. Нельсон определил свою задачу как демонстрацию латиноамериканцам того факта, что Соединенные Штаты действительно являются «добрым соседом».

Нельсон собрал исключительно талантливую команду, и его группа создала программы, нацеленные на решение фундаментальных проблем, стоявших перед Латинской Америкой в области общественного здравоохранения, образования и экономического развития. Нельсон также начал проводить политику «культурной дипломатии», организовав поддержку радиопередач на испанском и португальском языках, пригласив Уолта Диснея и Орсона Уэллса для производства фильмов с латиноамериканским оттенком, направляя балетные труппы, хоровые коллективы, музыкантов и ученых в поездки в Латинскую Америку, а также принимая аналогичные латиноамериканские коллективы и лиц в Соединенных Штатах. Нельсон много работал над сближением с руководством каждой из стран, а его личное обаяние и умение общаться с людьми завоевали для нашей страны друзей во всем полушарии.

Нельсон заложил фундамент новой «межамериканской» системы, истинного экономического и политического партнерства между странами полушария, а не просто союза для достижения безопасности. Вероятно, кульминацией этой деятельности Нельсона была Чапультепекская конференция в Мехико в феврале 1945 года. Именно на ней он, занимавший к тому моменту должность заместителя государственного секретаря по межамериканским делам, достиг согласия стран полушария в отношении структуры послевоенных международных организаций. Несмотря на неблагоприятный расклад, Нельсон смог обеспечить блок голосов латиноамериканских стран в поддержку позиции Соединенных Штатов на конференции по учреждению ООН, проходившей весной того года в Сан-Франциско.

Однако успехи Нельсона обошлись ему дорого в самих Соединенных Штатах. Его склонность к независимым действиям настроила против него профессиональных дипломатов в Государственном департаменте — они считали, что именно они, а не он должны управлять политикой. После смерти Франклина Рузвельта, который был его покровителем, Нельсон увидел, что его деятельность ограничивают, а советами пренебрегают. В конце 1945 года он вышел в отставку и вернулся в Нью-Йорк.

Без энергичного участия Нельсона отношения Соединенных Штатов с Латинской Америкой быстро увяли. Во время войны латиноамериканцам говорили, что Соединенные Штаты предоставят им обильную экономическую помощь и техническое содействие после того, как кризис завершится. По существу, лишь немногое из этого претворилось в жизнь: вместо всего этого Соединенные Штаты направили миллиарды долларов на восстановление Западной Европы и Японии через план Маршалла. Латинская Америка получила немногим больше, чем отеческие советы и проповеди.

В условиях снижения государственной помощи Нельсон перенес свое внимание и интерес к Латинской Америке на частный сектор. В начале 1947 года он создал «Интернэйшнл бэйсик экономи корпорэйшн» (IBEC) как инструмент для инвестирования в активно работающие компании в Латинской Америке. Главным акционером был Нельсон, однако отец, мои братья и я сам также владели акциями. Когда я решил инвестировать 1 млн. долл., это потребовало взятия средств из моего трастового фонда, однако я хотел продемонстрировать свою решительную поддержку усилий Нельсона. IBEC инвестировала в супермаркеты и фабрики по производству рыбных консервов в Венесуэле и Бразилии, а также в элеваторы, компанию по производству сельскохозяйственных машин и в первый паевой фонд, созданный вне Соединенных Штатов.