Читать онлайн «Я был адъютантом Гитлера». Страница 184

{220} Сделанную Гальдером в его военном дневнике запись этой речи см. в сб.: Откровения и признания, с. 118-119. На полях записи имеется пометка Гальдера: «Приказ главнокомандующего сухопутными войсками».

{221} Цит. по: В. И. Дашичев. Банкротство стратегии германского фашизма, т. 1, с. 715.

{222} В своей дневниковой записи от 13 мая 1941 г. Иозеф Геббельс так оценивал этот скандальный для нацистов эпизод: «В коммюнике фюрера в качестве причины названы маниакальные представления насчет зондажа возможности заключения мира [с Англией]. Все это пока весьма сумбурно. Тяжелый, почти непереносимый удар. В данный момент его последствия даже невозможно предвидеть. Фюрер совершенно раздавлен. Какая картина для всего мира: душевнобольной является вторым после фюрера человеком! Такое даже помыслить и то невозможно! Сейчас надо сжать зубы! И прежде всего – пролить свет на это довольно-таки таинственное дело». А 14 мая добавляет: «И вот такой человек правил Германией! Все это можно объяснить его физическим состоянием и атмосферой его жизни травоядного животного. Совершенно патологическая история. Хотелось бы избить до полусмерти его жену, его адъютантов и врачей… Тому, что это безумная выходка Гесса, не верит ни один человек. Гесс проявил чудовищную недисциплинированность. Но с этим мы справимся. Нам бы только выиграть время. Через несколько недель ни один человек больше не заговорит об этом [… ]». – Цит. по сб.: Откровения и признания, с. 243-244.

{223} Команда «Бисмарка» была вынуждена прибегнуть к самопотоплению. – См.: Г. -А. Якобсен. 1939-1945. Вторая мировая война. Хроника и документы, с. 348.

{224} Вильгельм II, император Германский и король Прусский (с 1888 г.), после своего свержения Ноябрьской революцией 1918 г. бежал в Голландию, где и умер в г. Дорн. Выражая истинное отношение к нему нацистской верхушки, Геббельс писал в своем дневнике 5 июня 1941 г.: «Вчера [… ] умер Вильгельм II. Даем холодный комментарий. В нем не слишком много любви и не слишком много горя. Он заслуживал бы куда более суровой отповеди, но все же как-никак мертв. Он надолго пережил свое время [… ]»… – Цит. по: Откровения и признания, с. 274.

{225} Карл Фридрих Герделер (1884-1944). В 1930-1937 гг. – обер-бургомистр Лейпцига, в 1931-1932 гг., а также в 1934-1935 гг. (уже в правительстве Гитлера) – имперский комиссар по ценам. Впоследствии – гражданский руководитель антигитлеровского Июльского заговора 1944 г., после провала которого был казнен 2 февраля 1945 г. в каторжной тюрьме Плетцензее. Придерживался ярко выраженной прозападной ориентации. Во время Второй мировой войны, особенно на ее заключительном этапе, стремился к сепаратному миру на Западе с целью устранения Гитлера и спасти позиции германского монополистического капитала, ранее активно поддерживавшего фюрера. По некоторым данным, был готов пойти на продолжение Германией совместно с западными державами войны против СССР. О его деятельности, взглядах и программе, как и о заговоре в целом см: Д. Мельников. Заговор 20 июля 1944 г. в Германии. М., 1962, и статью того же автора в журнале «Новая и новейшая история» (1984, № 4), а также Курт Финкер: Заговор 20 июля. Дело полковника Штауффенберга. М., 1975.

{226} 6 июня 1941 г., т. е. еще до нападения на СССР, по уполномочию Гитлера начальником штаба Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) генерал-фельдмаршалом Кейтелем был подписан так называемый «приказ о комиссарах» (официальное наименование этого секретного документа: «Директива по обращению с политическими комиссарами»). В этом преступном приказе, в частности, говорилось: «В борьбе с большевизмом на соблюдение врагом принципов гуманизма или международного права рассчитывать нельзя! Особенно жестокого и диктуемого ненавистью бесчеловечного обращения с нашими военнопленными следует ожидать от всякого рода комиссаров, этих подлинных носителей сопротивления. Войска должны осознавать следующее: в нынешней войне пощада к этим элементам и соблюдение в отношении их международных правил неуместны. Они представляют собой угрозу нашей безопасности и быстрому освобождению нами населения захваченных областей. Политические комиссары – инициаторы варварских азиатских методов ведения войны. Поэтому против них следует немедленно и без всяких задержек действовать со всей беспощадностью. [… ] Комиссары в качестве солдат не признаются; никакая международно-правовая защита к ним не применяется. После произведенной сортировки их надлежит уничтожить», – Цит. по: Г. А. Якобсен. Вторая мировая война, с. 246-247.

{227} В целях оправдания предпринятого им якобы превентивного, упреждающего нападения на СССР Гитлер в своей декларации к немецкому народу 22 июня 1941 г. (согласно секретному и неопубликованному сообщению ТАСС) заявил следующее: «… Москва предательски нарушила условия, которые составляли предмет нашего пакта о дружбе. Делая все это, правители Кремля притворялись до последней минуты, симулируя позицию мира и дружбы, так же как это было в отношении Финляндии и Румынии. Они сочинили опровержение, производившее впечатление невинности. В то время как до сих пор обстоятельства заставляли меня хранить молчание, теперь наступил момент, когда выжидательная политика является не только грехом, но и преступлением, нарушающим интересы германского народа, а следовательно, и всей Европы. Сейчас, приблизительно 160 русских дивизий находятся на нашей границе. В течение ряда недель происходили непрерывные нарушения этой границы, причем не только на нашей территории, но и на крайнем севере Европы и в Румынии. [… ] Ночью 18 июня русские патрули снова проникли на территорию Германии и были оттеснены лишь после продолжительной перестрелки. Теперь наступил час, когда нам необходимо выступить против этих иудейско, англосаксонских поджигателей войны и их помощников, а также евреев из московского большевистского центра. Осуществляется концентрация войск, которая по своим масштабам является величайшей, какая когда-либо имела место в мире. [… ] В задачу этого фронта входит уже не защита отдельных стран, а обеспечение безопасности Европы и, следовательно, защита всех стран Европейского континента. Таким образом, я решил передать судьбу государства и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Бог в этой важнейшей борьбе!». – Цит. по: Великая Отечественная война 1941-45. Военно-исторические очерки. Кн. 1. Суровые испытания. М., 1998, с. 497.

{228} Отрывки из записанных Г. Пиккером по поручению Бормана застольных бесед Гитлера (август 1941 г. – июль 1942 г.) см., в частности: Откровения и признания, с. 123-167 («Если Черчилль – шакал, то Сталин – это тигр»).

{229} Ввиду катастрофического поражения советских войск летом 1941 г., а также весной и летом 1942 г. Сталин издал два драконовских приказа. Первый – это не предназначенный для публикации приказ Ставки Верховного главнокомандования Красной Армии от 16 августа 1941 г., объявлявший сдавшихся в плен красноармейцев предателями Родины и лишавший их семьи государственного пособия и помощи, а также требовавший «командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу' и предавших свою Родину дезертиров», а потому «расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава». Второй – это еще более жестокий приказ народного комиссара обороны Союза ССР № 227 от 28 июля 1942 г., известный под названием «Ни шагу назад!», в частности, вводивший на фронте штрафные батальоны для офицеров и штрафные роты для рядовых. При этом Сталин, именно по вине которого сложилось крайне угрожающее для нашей страны положение, цинично заявил, имея в виду гитлеровцев: «Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу? Я думаю, что следует». – Тексты обоих приказов см.: Великая Отечественная война 1941-1945. Военно-исторические очерки. Книга 1, с. 503-504, 506-507.