Читать онлайн «Расчищая путь пехоте». Страница 6

Стрелковый полк 292-й дивизии, действия которого поддерживал наш 3-й дивизион, закрепился на южных и юго-западных окраинах поселка. Вместе с командирами стрелковых батальонов, на одних с ними наблюдательных пунктах, находились и командиры батарей - Коган, Деркач, Павлов. Они немедленно организовали наблюдение с нового места за передвижениями противника на противоположном берегу реки Волхов, уточнили координаты его артиллерийских и минометных батарей, укреплений в глубине, подготовили данные для стрельбы по ним.

Вскоре старший лейтенант Панферов доложил итоговую оправку о результатах стрельбы дивизиона в ходе боя за Киричи. Израсходовано более 400 снарядов, уничтожено 3 дзота, дот, 2 НП, около 75 солдат и офицеров противника. Неплохо для первого боя!

Потери дивизиона оказались минимальными: двое раненых в 8-й батарее.

Во второй половине дня бой под Киришами затих. Я приказал командирам батарей предоставить личному составу кратковременный отдых, оставив для ведения огня по заявкам командиров стрелковых подразделений по одному орудию.

К вечеру на фронте обеих стрелковых дивизий, бравших Кириши, воцарилась тревожная тишина. Лишь изредка то в одном, то в другом месте она нарушалась пулеметной очередью или одиночным орудийным выстрелом. Иногда темноту ночи прорезала взвившаяся вверх осветительная ракета.

А на позициях и наблюдательных пунктах никто не спал. Там кипела работа. Временное затишье старались использовать, чтобы улучшить окопы, щели, ровики. Мне, например, пришлось перенести свой НП в более сухое и выгодное для наблюдения место.

Появились и первые трофеи. Лейтенант Струтинский и командир топовычислительного взвода лейтенант Тюфякин со своими бойцами притащили из Киришей десять телефонных аппаратов в эбонитовых корпусах, несколько пятисотметровых катушек с кабелем. Это для дивизиона было целым богатством.

Подписав донесение в штаб полка о результатах боя, я прилег отдохнуть. Спалось неспокойно. Было очень сыро, зябко, с потолка на шинель непрерывно падали капли просачивавшейся через настил воды. Утром вместе с комиссаром пошли по батареям посмотреть, как справились там с дооборудованием огневых позиций. Под ногами хлюпала жидкая грязь, всюду лужи, ручьи воды, хотя дождь прекратился еще вечером.

Я с удовлетворением отметил, что в 8-й и 9-й батареях инженерное оборудование окопов для орудий, укрытий для расчетов и погребков для боеприпасов стало значительно лучше. В батарее лейтенанта Павлова, например, за ночь бойцы отрыли окопы полного профиля и ходы сообщения между позициями орудий. Даже боеприпасы успели разложить в погребках по партиям: с одинаковыми весовыми знаками и зарядами.

В 7-й батарее лейтенанта Когана не успели дооборудовать позиции, потому что там в основном пришлось заниматься укрытием в окопах тракторов. Дело в том, что за позициями этой батареи простиралась совершенно открытая, ровная местность и негде было спрятать тягачи, в то время как недалеко от окопов двух других батарей рос молодой сосняк. Тракторы и прицепы, укрытые в нем, не были видны, пожалуй, даже с воздуха.

Мы не стали тревожить отдыхавших после тяжелой работы артиллеристов и вернулись к себе на НП. Сразу же после завтрака нас с комиссаром вызвали в штаб полка. Майор Колесов и старший политрук Гильман сделали короткий разбор действий полка, поставили боевую задачу перед каждым из командиров дивизионов.

Вернулись мы в десятом часу в хорошем настроении. И командир и комиссар дали положительную оценку действиям вверенного нам дивизиона. Мне было очень приятно услышать от майора Колесова похвалу за разумный, высокий режим огня всех наших батарей.

Не успели мы заняться делами, как за брезентовым пологом, прикрывавшим вход в землянку, раздался громкий крик часового:

- Во-о-здух!

Мы выскочили на улицу. Часовой показал рукой в сторону железнодорожного моста. Над ним полукольцом зависли фашистские бомбардировщики. Их было более трех десятков. Поочередно пикируя, они сбрасывали на мост бомбы. Раньше, видимо, гитлеровцы рассчитывали воспользоваться этой переправой для развития наступления на Ленинград, поэтому и не разрушали ее. Но после того как 292-я и 311-я дивизии овладели Киришами и потеснили немецкие войска, фашисты решили уничтожить мост.

Вода кипела от взрывов бомб. Вой самолетов сливался с грохотом разрывов. Вражеские летчики отлично видела цель, им почти никто не мешал, если не считать слабого и малоэффективного огня расположенной невдалеке зенитной батареи малокалиберных пушек.

Наконец налет закончился, а мост стоял целехонек. Ни одного попадания!

В полдень командир полка вновь собрал у себя командиров дивизионов и начальников служб. Знакомя нас с общей обстановкой, он сообщил, что в районе Мги и Синявино противник большими силами перешел в наступление и начал теснить оборонявшиеся здесь соединения 54-й армии. Прорвавшись через Мгу, он вышел к Ладожскому озеру и овладел Шлиссельбургом. Ленинград оказался блокированным с суши. За линией фронта остались 42, 55 и 23-я армии, а также соединения Балтийского флота, которые обороняли Ленинград.

Для прикрытия волховского и тихвинского направлений на рубеж реки Волхов были выдвинуты дивизии 52-й и 54-й армий, перед которыми поставили задачу не допустить прорыва противника на восточный берег. 881-му артиллерийскому полку было приказано немедленно сняться с занимаемых позиций и переместиться под Синявино, в район развернувшихся боев.

Не так просто немедленно в светлое время суток снять корпусной артиллерийский полк с огневых позиций, расположенных в полутора-двух километрах от переднего края. Такая операция практически не может остаться незамеченной.

Другое дело ночью. Гул сотен двигателей в ближайшей глубине нашей обороны, которые немцы могут принять за танковые, изрядно потреплет им нервы и, возможно, введет в заблуждение относительно наших намерений. Учтя эти обстоятельства, майор Колесов принял решение оставить позиции ночью.

Все получилось так, как было задумано. Как только полк снялся с позиций, несколько вражеских артиллерийских и минометных батарей открыли стрельбу по площадям. Но тут же получили отпор: ударили огневые взводы, оставленные на прежних позициях в полной боевой готовности по одному от каждого дивизиона, и гаубичные батареи артиллерийских полков стрелковых дивизий.

Всю ночь гитлеровцы пытались разобраться в происходящем. Свой передний край они увешали гирляндами осветительных ракет.

В течение следующего дня оставленные взводы произвели несколько удачных налетов по расположению вражеских батарей, окончательно обив противника с толку. Благодаря всем этим действиям он так и не заметил исчезновения нашего полка.