Читать онлайн «Расчищая путь пехоте». Страница 37

Помню, 8 июля мы восхищались мужеством и мастерством артиллеристов дивизиона гвардии капитана Алексея Ивановича Хорунжего. Ведя бой в полуокружения, они храбро отбивались от наседавшего врага. Стреляя с открытых позиций, гвардейцы подбили 19 танков, в том числе 3 "тигра", 2 штурмовых орудия, уничтожили немало гитлеровцев.

Самой высокой похвалы заслуживает командир батареи гвардии лейтенант В. Е. Фокин. Вместе с разведчиком П. С. Тимофеевым и связистом А. М. Усовым под огнем неприятеля он часто менял наблюдательный пункт, выбирая место, откуда лучше просматривался противник. Благодаря умелому управлению огнем со стороны командира эта батарея нанесла гитлеровцам большой урон. Самоотверженно действовал орудийный расчет гвардии сержанта Л. К. Михайлова. Он подбил три фашистских танка, и том числе один "тигр". В этом немалая заслуга наводчика гвардии рядового Ф. М. Мирошниченко. Расчет гвардии сержанта А. Э. Ткачева уничтожил два танка, один из них с помощью санинструктора гвардии рядового Ахмедова, который заменил заряжающего.

9 июля немцы прорвались к господствующим высотам, что севернее Молотычей. В этой большой деревне располагались тылы нашей бригады. 201-й гвардейский пушечный артиллерийский полк, как и все части дивизии, еще ночью был переброшен в район этого населенного пункта. Всю ночь расчеты оборудовали огневые позиции, и к утру мы уже были готовы к бою.

Мой наблюдательный пункт находился за одной из господствующих высот севернее Молотычей. Рядом располагались наблюдательные пункты генерала Година и командиров бригад. Дело в том, что только с этих высот и можно было управлять огнем артиллерии и минометов. Поэтому на них артиллеристов было видимо-невидимо. Густой лес антенн радиостанций выдавал нас с головой, но деваться было некуда, и мы не обращали на это внимания.

Рядом с нами, на склонах высот, окопалась пехота, зарылись в землю орудия стрелковых полков, выделенные для стрельбы прямой наводкой. Блиндажей, как под Самодуровкой, не было и в помине, но мне повезло: нам удалось оборудовать НП в танковом капонире.

С рассветом и до темноты вражеская артиллерия нещадно обстреливала Молотычинские высоты, с воздуха их бомбили фашистские самолеты. Высоты заволокло пылью и дымом. Дышать стало трудно, в горле першило. Вместе с бомбами гитлеровские летчики сбрасывали на нас куски рельсов, пустые металлические бочки из-под бензина, которые падали с каким-то необыкновенным ревом и свистом. Делалось это для того, чтобы воздействовать на психику наших воинов.

Особенно яростной бомбежке фашисты подвергли позиции артиллерийских батарей. По окончании авиационного налета пошли танки. За всю войну мне не приходилось видеть сразу столько бронированных машин врага. Вернувшийся из 2-го дивизиона замполит Т. Д. Горошко сообщил неприятную весть.

- Из строя выведено одно орудие и полностью его расчет. Диву даюсь, как только уцелел дивизион, - сказал Тимофей Дмитриевич. - Бомбили фашисты остервенело, в несколько заходов. Спасло то, что ребята хорошо зарылись в землю.

В последующие дни и ночи артиллеристы продолжали оборудовать свои позиции: соорудили блиндажи, укрепили убежища для каждого расчета. На высоте построили блиндаж в четыре наката под жилье, а рядом - такой же с окном в стенке для наблюдения за полем боя в бинокли и стереотрубы.

И все эти дни фашисты не прекращали атак переднего края. Вражеские танки и пехота упрямо пытались овладеть выгодным рубежом. Неся большие потери, гитлеровцы все же понемногу теснили наши стрелковые подразделения. По нескольку раз в день противник вел авиационную обработку боевых порядков советских войск на всю глубину обороны. В небе неоднократно вспыхивали воздушные поединки, которые, как правило, заканчивались победой советских летчиков. А на земле атака следовала за атакой...

Днем 9 июля одному "тигру" все-таки удалось добраться до высоты, где были наблюдательные пункты общевойсковых и артиллерийских командиров. Танк начал утюжить гусеницами окопы и траншеи. Однако никто не дрогнул. К "тигру" бросились сразу десятки бойцов. В него полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Танк остановился. Сначала были разбиты обе гусеницы, потом взрывом противотанковой гранаты заклинило башню, наконец свое дело сделали бутылки с зажигательной смесью - "тигр" запылал. Картина была жуткой: плавился металл и медленно стекал на шипящие, растрескавшиеся резиновые катки... А когда в танке взорвался боезапас, он буквально развалился на части: башня, гусеницы, какие-то детали разлетелись по склону высоты.

Чуть ниже застыл другой подбитый "тигр". С наступлением темноты наши трактористы оттянули машину на противоположный склон, а оттуда эвакуировали в тыл для ознакомления с ее устройством личного состава дивизии.

Все полки нашей дивизии продолжали обеспечивать с закрытых позиций боевые действия 3-й гвардейской легкоартиллерийской бригады. Случилось так, что один дивизион 167-го гвардейского легкоартиллерийского полка этой бригады, занимавший огневые позиции на правом фланге, был атакован несколькими десятками вражеских танков. И артиллеристы с честью выдержали это испытание.

Только одна 6-я батарея под командованием гвардии старшего лейтенанта С. И. Родионова подбила и сожгла в бою 9 июля более 30 вражеских танков. О тех драматических событиях несколько позже мне подробно рассказал командир батареи Сергей Иванович Родионов.

...8 июля, во второй половине дня, батарея сменяла огневые позиции. Она расположилась в районе Самодуровка, Ольховатка, где обозначился прорыв противника.

Орудия - а их было четыре - установили за густой, уже колосившейся пшеницей в 75-100 метрах одно от другого в шахматном порядке, так, чтобы их расчеты имели возможность при необходимости поддерживать друг друга. Позиция была выбрана исключительно удачно. Стена пшеницы обеспечивала хорошую маскировку, а простиравшаяся севернее широкая лощина отлично просматривалась. Для каждой 76-миллиметровой пушки за ночь отрыли окоп, заканчивавшийся "карманом" - укрытием с потолком из двух-трех бревенчатых накатов. С расчетами наладили проводную телефонную связь.

Рядом, тоже рассредоточение, стояли наши Т-34 и КВ. С командиром танкового батальона, занимавшего оборону, старший лейтенант Родионов установил общие ориентиры, сигналы взаимодействия, договорился о порядке ведения огня по рубежам.

К утру все было подготовлено к круговой обороне. На рассвете появился немецкий самолет-разведчик, а спустя некоторое время гитлеровцы начали артиллерийскую и авиационную подготовку атаки.

В 7 утра около 60 вражеских танков и штурмовых орудий двинулись к нашему переднему краю. Впереди "тигры", за ними средние танки T-IV с десантом автоматчиков на броне, с интервалом через три-четыре машины ползли "фердинанды".