Читать онлайн «Расчищая путь пехоте». Страница 20

- Не нервничай, Виктор Макарьевич, - слышу, как всегда, спокойный голос комиссара. - Посмотри лучше, как шарахаются от наших снарядов гитлеровские танки. Не было бы, как говорится, счастья, да несчастье помогло. А навыки - дело наживное. Дай срок...

А там, на поле боя, на пути движения рассыпавшихся широким фронтом гитлеровских танков стояла непробиваемая стена плотного огня. Внакладку по этому рубежу стреляли минометы и гаубичные батареи 122-миллиметровых орудий поддерживаемой стрелковой дивизии. Танки врага маневрировали, пытаясь то уклониться в сторону и обойти страшный для них рубеж, то рывком преодолеть его. На поле боя один за другим вспыхивали яркие костры...

Несмотря на ежедневные боевые стрельбы, расчеты продолжали учиться и их боевое мастерство росло изо дня в день.

Весь сентябрь полк перебрасывали с места на место. Автотранспортом и тракторами мы были пополнены уже до штата, и маневрировать колесами и гусеницами стало гораздо легче. Но частая смена позиций, марши, оборудование окопов для орудий, наблюдательных и командных пунктов требовали огромного физического труда, и, как правило, ночью (днем стрельба).

В поте лица трудились все: артиллеристы-огневики, разведчики, связисты, трактористы-механики, воины службы артснабжения и тыла. Как сейчас вижу перед собой сутулую фигуру пожилого тракторного механика А. И. Моисеева. Это был труженик из тружеников. Его никто не видел и минуты без дела. Он знал цену своему труду, работал на совесть, и все мы уважали этого немногословного собранного человека. Некоторое время спустя я с удовольствием поздравил его е заслуженной наградой - медалью "За боевые заслуги".

В батарее капитана П. И. Бакина, в которой служил Моисеев, как правило, не было задержек и поломок тракторов по вине трактористов-механиков. Умели они экономить и горючее. Еще бы, Сталинграду была дорога каждая канистра...

Вечерами степь горько пахла полынью. Со стороны Дона тянуло неприятной сыростью. Вдали, за холмами и взгорками, то и дело взлетали белые немецкие ракеты, освещая передний край. С севера и юга доносились раскаты артиллерийской канонады. Защитники Сталинграда на ближних и дальних подступах к нему и в самом городе стойко отражали бесчисленные атаки вражеских дивизий.

Личный состав полка понимал сложность обстановки и все силы отдавал на разгром врага. Ядром, вокруг которого сплачивались артиллеристы части, были коммунисты. Опираясь на них, батальонный комиссар Тимофей Дмитриевич Горошко и другие политработники умело воздействовали на настроение людей, оперативно доводили до них смысл и значение происходящей здесь, у стен волжской твердыни, битвы. В полку регулярно проводились читки центральных и фронтовых газет, партийные и комсомольские собрания.

Много внимания уделялось работе фронтовых агитаторов. Комиссар полка Горошко призывал их вести активную работу с каждым бойцом, группой бойцов, а главным образом - в орудийных расчетах и отделениях спецподразделений. Агитаторы так и поступали. Они воевали рядом со своими товарищами, были в курсе событий и со званием дела разъясняли бойцам обстановку, отвечали на злободневные вопросы фронтовой жизни, увлекали людей не только вдохновенным словом, но и личным примером.

Так, комсомолец Иманс Ишанбеков - агитатор 1-й батареи - вдвоем с наводчиком Сизовым в одном из боев уничтожили до 50 гитлеровцев и станковый пулемет с прислугой. А дело было так.

Батарею атаковали около сотни прорвавшихся в глубину нашей обороны немецких пехотинцев. На позиции густо рвались вражеские мины. Появились убитые и раненые. В расчете орудия, в котором Ишанбеков был заряжающим, осталось всего двое: он да его товарищ, наводчик Сизов, который прибыл в батарею совсем недавно из стрелкового подразделения. Видя, что Сизов замешкался, Ишанбеков крикнул ему:

- Наводи! Мы с тобой еще повоюем!

Сизов кинулся к панораме, взялся за маховики вертикального и горизонтального наведения. Орудие ожило. Первый же снаряд разорвался в середине цепи наступающих гитлеровцев. Подоспевшие пехотинцы отбросили вражеских автоматчиков.

О стойкости и самообладании агитатора комсомольца Ишанбекова писали в боевом листке, о нем с восхищением рассказывал своим товарищам Сизов. Весть о подвиге двух артиллеристов облетела в тот же день все подразделения полка. Это была самая лучшая форма агитации.

С каждым днем полк все чаще привлекался командованием к выполнению сложных задач. Где-то в конце сентября начальник артиллерии армии вызвал меня па свой командный пункт и сказал:

- Вот что, Жагала, ваши артиллеристы уже достаточно возмужали, прилично стреляют, умеют маневрировать огнем. Так что и задания вам будут теперь усложняться. Сейчас ставлю полку задачу покончить с немецким бронепоездом, который досаждает нашей матушке-пехоте.

Я знал этот бронепоезд. Он состоял из бронированного паровоза, трех бронеплощадок для стрельбы по наземным и одной - по воздушным и наземным целям, каждая трех-, четырехорудийного состава. Бронепоезд курсировал в каких-нибудь 6-7 километрах от огневых позиций полка, почти параллельно линии фронта по железнодорожной ветке Гумрак - Самофаловка. Эта ветка проходила но балкам и высотам, скрывавшим ее от нас.

Наблюдая за бронепоездом, я убеждался, что командовал им опытный офицер-артиллерист, умевший организовать точный, прицельный огонь в разное время суток, и не только по видимым целям, но и с закрытых позиций. Не исключалось также, что у гитлеровцев был где-то рядом и наземный наблюдательный пункт, с которого по радио корректировался огонь орудийных башен. Во всяком случае, удары 105-миллиметровых пушек по боевым порядкам наших передовых частей наносили, как правило, немалый урон.

За день до получения задачи от начальника артиллерии армии мы с комиссаром Горошко и начальником штаба Кудрявцевым сами попали под огневой налет, произведенный бронепоездом с открытой позиции по району наблюдательных пунктов поддерживаемой нами стрелковой дивизии.

Бронепоезд выполз из-за высоты Длинная, остановился и мгновенно дал залп из всех своих орудий, в том число и зенитных. Нам показалось, что земля сдвинулась с места. Довольно крепкий блиндаж в несколько накатов командира стрелковой дивизии, где находились и мы, заскрипел всеми своими бревнами, с потолка, посыпался песок.

Мы с Кудрявцевым обратили внимание на одно обстоятельство: остановка бронепоезда была настолько кратковременной, что ни разведать, ни подготовить данные для стрельбы по цели, а тем более отстреляться за такое короткое время не смог бы ни один, даже самый опытный офицер-артиллерист.

Это свидетельствовало о том, что точка, с которой велся огонь, была привязана заблаговременно, заранее были подготовлены и исходные данные, причем, видимо, на полной топографической основе.