Читать онлайн «Расчищая путь пехоте». Страница 12

Среди артиллерийских наблюдателей были отличные мастера своего дела, такие, как разведчики В. К. Курилов, В. И. Субботин и другие. Работая на пунктах сопряженного наблюдения, они с большой точностью засекали даже дальние огневые точки врага.

Однажды в первой декаде ноября к нам на маяк зашел капитан 3 ранга представитель штаба Ладожской военной флотилии. Его интересовало, нет ли у нас целей, которые беспокоят пехоту, а мы их со своих позиций не можем достать.

Такие цели действительно были, и мы очень обрадовались неожиданной подмоге. Тут же сверили координаты вражеских батарей, засеченных моряками, с теми, которые разведали наши наблюдатели. Некоторые совпали, а некоторых у моряков не оказалось.

И вот с наступлением темноты к маяку незаметно приблизились два боевых корабля и открыли мощный огонь по артиллерийским батареям противника. От грохота корабельных орудий всем, кто находился на маяке, было лихо. Ведь это сооружение представляло собой отличный резонатор звука. Но мы терпели и радовались такой поддержке.

Корабли флотилии подходили к маяку несколько ночей подряд, и всегда после их огневых налетов наши наблюдатели устанавливали, что обработанные корабельной артиллерией вражеские батареи не возобновляли больше стрельбы.

Общая обстановка на Ленинградском фронте в середине ноября 1941 года вновь осложнилась.

В ходе Тихвинской оборонительной операции, в которой участвовали 54-я армия Ленинградского фронта, 4-я и 52-я отдельные армии, нашим войскам удалось нанести контрудары по противнику и перейти в наступление. Но на волховском направлении продолжалось наступление немцев. Тихвин к этому времени был уже занят врагом. Коммуникации 54-й армии, по которым производился подвоз продовольствия, боеприпасов и вооружения к действующим частям и соединениям, оказались перерезанными. Артиллерию поставили на голодный паек. Жесткий лимит на расход снарядов, установленный начальником артиллерии армии, сильно ограничивал наши возможности в выполнении заявок общевойсковых командиров. Предпочтение отдавалось лишь контрбатарейной борьбе.

15 ноября дивизион получил приказ передислоцироваться в район населенного пункта Бабаново и поступить в распоряжение командира 285-й стрелковой дивизии полковника В.А. Свиклина. Сплошной обороны здесь не было, и перемещение такого большого хозяйства вызвало немало трудностей. Командир взвода управления дивизиона лейтенант Струтинский с группой разведчиков долго не могли отыскать командный пункт дивизии: на том месте, где он должен был находиться согласно полученному приказу, его не оказалось. Разведчики напоролись на немецкую засаду. Пришлось принять бой. Потеряв несколько человек убитыми, они с трудом выскочили из ловушки.

После долгих поисков штаб 285-й дивизии был наконец найден в полуразрушенном домике лесника, километрах в пяти от Бабаново. Полковник Свиклин встретил меня о большой радостью. Из его рассказа выяснилось, что положение стрелковых полков дивизии было тяжелым: сил для активных действий оставалось мало. Правда, у немцев их тоже было немного. Обе стороны все бросили под Тихвин, на главное направление развернувшихся боев. В полосе обороны дивизии сплошной оборонительной линии не было. Впереди располагались лишь небольшие по численности передовые заставы: отделение, максимум взвод.

- Ваша задача, - сказал в заключение беседы комдив, - занять огневые позиции восточное, не далее одного километра от моего командного пункта, выслать на передовые посты и заставы наблюдателей, вести разведку противника и беспокоящий огонь по его опорным пунктам, быть в готовности к круговой обороне.

Для артиллеристов тяжелого дивизиона эта обстановка была необычной. Но мои батарейцы в подавляющем большинстве приобрели уже достаточный боевой опыт, привыкли к условиям фронтовой жизни. Спокойно, по-деловому принялись они оборудовать огневые позиции для орудий, траншеи и стрелковые ячейки вокруг них. Командиры батарей и взводов управления составили боевые расчеты на случай ведения боя в окружении и приступили к подготовке огня по заданным целям.

В первый же день мы с комиссаром сходили на передний край. Он тянулся вдоль западной и юго-западной опушки леса, прикрывавшего деревню Бабаново. Стрелковые подразделения находились в окопах на расстоянии 200-300 метров друг от друга, причем левофланговые роты были выдвинуты далеко вперед по отношению к остальным подразделениям. Это диктовалось как условиями местности, так и характером обороны противника. Здесь комдив Свиклин держал усиленный стрелковый батальон, так как фланг, по существу, был открытым.

В землянке командира батальона, куда мы зашли пополудни, находился командир взвода управления 8-й батареи лейтенант Н. В. Иванов - опытный, способный огневик. Он и его разведчики обеспечивали здесь круглосуточное наблюдение и готовы были вызвать огонь всех трех батарей. Несмотря на это, я распорядился направить в помощь лейтенанту еще двух разведчиков сержантов В. Курилова и В. Субботина.

Так и потянулись дни нашей напряженной службы на новом месте. Снарядов было мало, а гитлеровцы, как на грех, стали проявлять все большую и большую активность. Несколько раз они пытались сбить боевое охранение и овладеть отдельными позициями стрелкового батальона, находившимися на выгодных в тактическом отношении высотках. Но всякий раз благодаря бдительности наблюдателей получали отпор и отступали, неся большие потери от пулеметного, минометного и артиллерийского огня.

Как-то глухой ноябрьской ночью лейтенант Иванов вызвал неподвижный заградительный огонь (НЗО) всех двенадцати орудий дивизиона по противнику, предпринявшему яростную атаку против левофланговой стрелковой роты. Когда было израсходовано около 60 снарядов, разведчик дал отбой. Из его доклада, подтвержденного и командиром стрелкового батальона, выяснилось, что более 300 фашистских автоматчиков пытались нанести удар во фланг и тыл батальона. Создалась угроза его окружения. Но попытка эта была своевременно пресечена. Гитлеровцы потеряли около 50 солдат и отступили.

За десять дней 8-я батарея только по данным, подготовленным лейтенантом Ивановым и его группой наблюдателей, уничтожила три дзота, около двух взводов гитлеровцев, один НП и несколько пулеметов на открытой позиции. Однако немцы тоже вели себя активно. В темное время суток они непрерывно освещали местность ракетами, открывали ружейно-пулеметный огонь по нашим заставам. Нередко боевые порядки дивизиона подвергались ожесточенным артиллерийским и минометным обстрелам. Во время одного из них погибло несколько наших разведчиков и огневиков, в том числе и отважный командир взвода управления 8-й батареи лейтенант Н. В. Иванов.