Читать онлайн «Партизанское движение в Приморьи. 1918—1922 гг.». Страница 95

Скажите, «союзники» Колчака не этими ли благами убивают наших братьев рабочих и крестьян за Уралом и по эту сторону его?

Почему вы не скажете, положа руку на сердце, кто именно будет пользоваться этими благами?

Это было бы гораздо честнее.

В воззвании говорится: «Все приглашаются оказывать нам содействие в выполнении нашей задачи, но в то же время все без различия предупреждаются, что никакого вмешательства в железнодорожное движение допущено не будет».

Ужели вы наивно допускаете возможным, что то население, для гибели которого везут пушки, пулеметы, снаряды и патроны, будет поддерживать вас, чтобы везли еще более, и этим самым продлит существование ненавистного кровавого правительства, возглавляемого новым монархом — Колчаком?

Сначала, когда союзники высадили десант на территории России, они уверяли, что хотят предупредить Германию, которая претендовала якобы распространить свое влияние на Россию после брестского договора.

Но вот и союзники вышли из состояния войны с Германией. Они нашли иной мотив, чтобы остаться им в России — охранять железные дороги.

Если один раз неправду скажешь, то уж больше не поверят, и мы в праве сомневаться в ваших намерениях.

В заключение скажем: довольно мучить истерзанную Россию.

Идите, все без исключения союзники, туда, откуда вы пришли, и заботьтесь о порядках в своих государствах. Не примите на себя этого позорного имени, которым во время романовщины именовали Россию за удушение революционных движений в Европе: ее звали «европейским жандармом».

В подтверждение декларации комиссара по иностранным делам Сибири Сибирякова объявляем, что никакие договоры и соглашения, заключенные правительством Колчака с другими государствами, признаваться не будут и что для достижения нашей цели — свержения самозванного существующего правительства Колчака — будут приняты меры и средства, и, если кто-либо из союзников проявит вооруженное вмешательство, они будут признаваться врагами трудового народа России, с которыми будем сражаться до последнего бойца. Все без исключения предупреждаются, если будут репрессии и насилия над рабочими и крестьянами, мы, партизаны рабоче-крестьянских отрядов, объявляем беспощадный террор против врагов трудового народа.

Председатель штаба (подпись).

Начальник штаба (подпись).

Секретарь (подпись

Мы, крестьяне, ставя своей великой целью защиту завоеваний рабоче-крестьянской революции, заявляем: никакого союзного командования признавать не можем, так как правительства Японии, Франции, Англии, Италии и Америки задались целью подавить Великую российскую революцию, которая несет освобождение трудящимся массам всего мира. Пользуясь разрухой, союзники ввели свои войска на территорию Сибири, прикрываясь лживыми обещаниями невмешательства, а на самом деле преследуют только корыстные цели, как-то: захват железных дорог, рудников и всех богатств Сибири. При помощи союзных штыков и капитала русская буржуазия захватила временно власть в свои руки и начала беспощадно истреблять рабочих и крестьян. Так называемое «Омское правительство», с согласия которого иностранцы распоряжаются железными дорогами и богатствами Сибири, крестьянами и рабочим населением Сибири не признается. Согласно вашему заявлению, целью вашего пребывания здесь является наведение порядка. Мы от имени всех рабочих и крестьян спрашиваем вас: кто просил и кто уполномочил вас наводить порядок на нашей земле? Вместе с тем мы указываем, как союзное командование наводит на нашей земле порядок. Разве поддержка колчаковских банд, разгуливающих по Сибири и предающих порке и расстрелу мирное население, является наведением порядка? Разве действия японских отрядов в Амурской области, сжигающих целые села и деревни, служат упрочением порядка? Крестьяне и рабочие в Европейской России, имеющие истинно крестьянское и рабочее правительство, таким издевательствам и насилиям не подвергаются, каким подвергаете вы с колчаковскими бандами трудовое население Сибири. Против ваших насилий восстали не только большевики, не только красноармейцы, а все крестьянство и весь рабочий люд. Вы желаете, чтобы мы сохранили Сибирскую магистраль и Сучанскую ветку для того, чтобы по ней могли свободно передвигаться ваши и колчаковские отряды, задавшиеся целью раздавить нас. Вы настолько же нахальны, насколько и наивны. Мы вам говорим: убирайтесь с нашей земли туда, откуда вы пришли. Если вы этого не сделаете, то помните, что вам не достанется ни одной пяди построенной нашим потом и кровью железнодорожной магистрали. Мы объявили вам беспощадную борьбу не на жизнь, а на смерть. Помните, что в этой борьбе мы стоим не одни, а вместе с нами против вас поднялся трудовой люд всего мира. Сколько бы нас ни погибло, но победа за нами. Мы смело принимаем ваш вызов. Вы угадали: нашей целью является не Шкотово, а ваша база, наш Владивосток, и мы не сложим своего оружия до тех пор, пока не заставим вас убраться из Владивостока так же, как должны вы были убраться из Одессы и Архангельска.

После чехословацкого переворота 29/VI 1918 г. во Владивостоке бо́льшая часть партруководителей была арестована. Против оставшихся на нелегальном положении велась черносотенная агитация контр-революционных организаций, совместно с эсерами и меньшевиками, дошедшими до охоты по вылавливанию коммунистов (Уткин был арестован по указанию меньшевика Манаева).

Оставшиеся на свободе товарищи перешли в подполье, и до декабря месяца 1918 года руководство было сосредоточено у тт. Раева, Зои Секретаревой, Фельдмана, Кукушкина и Игоря Сибирцева.

В декабре был организован комитет, в который вошли товарищи: Дельвиг, Фельдман, Зоя Секретарева, Игорь Сибирцев и Птицын А. (Воронин). Комитету пришлось еще больше законспирировать свою работу, и только самые близкие и испытанные товарищи знали состав его.

Вместе с тем во Владивостоке начали группироваться товарищи, приехавшие с сибирского фронта (А. И. Сафонова-Яковлева, Резников, Владимирский, Сахъянова, Перевозников, Паукер, Володя Шишкин, Певзнер и многие другие).

Начавшиеся события в Ольгинском уезде, — где, в связи с колчаковской мобилизацией и проявленными на почве мобилизации зверствами, началось партизанское движение, — поставили перед комитетом вопрос об отношении к партизанской борьбе на Дальнем Востоке.