Читать онлайн «Судьба китайского Бонапарта». Страница 87

Для видного деятеля миссионерской общины Чан Кайши выглядел одним из представителей его многочисленной паствы, которую следовало направить на путь истины. Л. Стюарт, как знаток местной действительности, был сразу же привлечен к обсуждению наиболее важных проблем. В июне он принимает редактора гоминьдановской газеты «Дагун бао» Ху Линя у себя в резиденции. Ху Линю был задан вопрос: «Какова его точка зрения относительно перспектив мирных переговоров с КПК?»

— Китайские коммунисты не являются аграрными реформаторами, и американцы глубоко заблуждаются, думая так. «Вороны черны по всему миру», — процитировал Ху китайскую пословицу, — и почему бы и не в Китае?

— Форма коалиционного правительства означает нечто вроде объединенной республики Германии и Франции. Нет основы, на которой националисты и коммунисты могли бы работать сообща.

— В лучшем случае Маршалл способен добиться временного мира…

— Демократия в американском понимании никогда не будет утверждена в такой стране, как Китай, и, конечно, в любой другой азиатской стране.

Ху Линь отражал точку зрения правых в Гоминьдане. Эти же мысли повторил несколько позже Чан Кайши во время встречи со Стюартом. Никакой разницы, открыто высказал свои мысли генералиссимус, между коммунистами Китая, России, Франции или какой-либо иной страны не существует.

Чан Кайши начинал проявлять признаки нервозности по поводу миссии Маршалла. 6 июля 1946 г. он принимает Дж. Робинсона, советника генерала. На гостя обрушился град вопросов: поняла ли Америка цель КПК — выждать до тех пор, пока Китай развалится, и взять власть? Понял ли Трумэн, что его политика — ослабление вооруженного противоборства, коалиция с КПК, содействие КПК — играет на руку коммунистам?

29 ноября 1946 г. в Национальном собрании открылись дебаты вокруг основного вопроса — о новой конституции. Две сессии проходили под председательством представителя Младокитайской партии Цзе Шуньшэна. В качестве лидера оппозиции выступил Гун Кэн, в прошлом один из соратников Сунь Ятсена. Поводом для критики послужило поведение генерала Маршалла, стремившегося повлиять на содержание конституционных документов. Гун обрушился на авторов проекта конституции, поскольку они занимались, по его мнению, копированием иностранных конституций. Зачем нам, спрашивал оратор, копировать сначала японскую, затем американскую конституцию, когда Китай нуждается в собственном китайском законодательстве?!

За спорами вокруг конституции скрывались острые противоречия между различными фракциями Гоминьдана. Фракция политических наук («Чжэнсюэси») и представители либерального крыла Гоминьдана (Сунь Фо и другие) выступали вместе в борьбе с группировкой «Си Си» под лозунгом демократической конституции. Младокитайская и Социал-демократическая партии поддерживали «Чжэнсюэси». Спор разрешил Чан Кайши, пригрозив «Си Си». 1 января 1947 г. Гоминьдан обнародовал новую конституцию. КПК и Демократическая лига назвали конституцию лицемерной, оправдывающей диктатуру.

В начале января 1947 г. генерал Маршалл был назначен государственным секретарем США. Госдепартамент объявил о прекращении посредничества США в Китае. Представительства КПК в Нанкине, Чунцине и Шанхае прекратили свою деятельность. США открыто пытались в ходе гражданской войны раздавить революционные силы Китая руками Чан Кайши.

Начавшееся в Пекине движение против американского вмешательства в гражданскую войну стало распространяться на другие города. В мае 1947 г. под руководством КПК началось движение под лозунгом «Против голода, против гражданской войны, против притеснений».

5 июня 1946 г. советник Маршалла Дж. Робинсон посетил дом Чэнь Лифу. Утопавшее в зелени здание примыкало к соседнему особняку, где обитал Чэнь Гофу. Власть братьев Чэнь распространялась и на местные партийные организации, они располагали собственной тайной полицией. Перед советником Маршалла предстал политик, абсолютно не понимающий и не воспринимающий любые, даже косметические, изменения правительственной машины в сторону демократии.

Робинсон старался направить Чэня на обсуждение политической ситуации, но безрезультатно. Трудно было поверить, что это один из могущественных воротил партии, глава орготдела Гоминьдана. Хозяин предпочитал рассуждать об истории своей собственной борьбы, в основном о том, как он героически спасал Чан Кайши во время сианьских событий 1936 г., затем позднее в Гуанчжоу. Трехчасовая тирада Чэнь Лифу предусмотрительно предназначалась для ушей любого собеседника[84].

В своем «учении», названном «философией жизни», Чэнь Лифу рассуждал о необходимости для человека жить для других, делать добро. А в это время в ряде районов Китая развивался простой товарный обмен — результат немыслимой инфляции. Служба на свадьбах, похоронах, помощь неграмотным оплачивались рисом, маслом, солью, топливом. Когда Чэнь Лифу призывал к моральному совершенствованию, к «очищению сердца» от воздействия греховной морали, чужой идеологии, в деревне расцветала торговля людьми. В конце 40-х годов в деревне продавали молодых девушек за несколько пикулей риса. Один боров обменивался на две девушки, корова — на три. Для крестьянина, который, не выдерживая голода и холода, бежал в город, проповедь Чэнь Лифу значила не больше, чем для слепого зажженный фонарь. «Философия жизни» призывала к смирению, покорности. Деревенская беднота, не имея возможности откупиться от призыва в армию, уходила в горы, где собирались отряды отчаявшихся людей, чтобы с оружием в руках добиться той справедливости, какой она им виделась и без идеологических наставлений Чэнь Лифу.

«Философия жизни» представляла интерес для гоминьдановской верхушки как идеологическое средство, способное как-то склеить разваливающуюся пирамиду государственной власти.

Гоминьдановские лидеры, опираясь на политическую и военную власть, осуществляли спекуляции гигантских масштабов. Бюрократический капитал контролировал торговлю, финансы, промышленность, коммуникации, сырье и т. п. К началу 1948 г. в Гуанчжоу, согласно гоминьдановским данным, не имели работы 280 тыс. человек. Из имевшихся в Циндао 1500 предприятий было закрыто 1200. Бизнесмены средней руки и основанные на частных инвестициях предприятия объявляли себя банкротами. К августу 1946 г. в гоминьдановском Китае было закрыто от 60 до 80 % предприятий.

В марте 1946 г. при аварии самолета погиб Дай Ли. О смерти главы гоминьдановского гестапо говорили шепотом, будто опасались возмездия даже со стороны покойного. Авария произошла недалеко от мемориала Сунь Ятсена. Основатель Гоминьдана, как многие тогда подумали, «карал» тех, кто предал идеалы китайской революции.