Читать онлайн «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса». Страница 174

Это уловил Феликс Дзержинский. В письме председателю ВСНХ Куйбышеву от 3 июля 1926 года он предсказывал: «Дорогой Валериан! Мы из этого паралича не выберемся без хирургии, без смелости, без молнии. Все ждут этой хирургии… Сейчас мы в болоте. Недовольства и ожиданий кругом, всюду. У нас сейчас нет единой линии и твердой власти… Если не найдем этой линии и темпа — оппозиция наша будет расти и страна тогда найдет своего диктатора».

Сталин — явление вызревал из ситуации. Она его выносила, как мать вынашивает свой плод, вскормила молоком ненависти к ворюгам, лицемерам, губителям Отечества и дала стране крутого вождя, не знавшего пощады. Как эта ситуация возникла? Вернусь ко времени приготовления большевистского переворота.

Покинув в 1916 году Европу, интернациональный революционер Троцкий с семьей жил в Нью-Йорке. Его дядя банкир Абрам Животовский ввел племянника в круг молодого тогда Бнай Брита, который уже пропихнул в президенты США своего человека — Вудро Вильсона. Льва Давидовича окружили заботой. «Его власть была столь большой, — вспоминал полковник Маклин, — что поступали приказы оказывать ему всяческое содействие». (Энтони Саттон «Уолл — стрит и большевистская революция», Арлиггтон Хаус, 974).

После февральской революции в нашей стране Бнай Брит собрал большую команду во главе с Троцким, посадил на пароход и, снабдив крупной суммой, отправил в Россию: «Власть там валяется на земле, надо ее подбирать». И сосредоточить в руках американских ставленников.

Льву Давидовичу как сильно нашкодившему гражданину России въезд к нам был заказан. Но не срывать же дело из-за такой мелочи. Президент США Вудро Вильсон сам выдал Троцкому американский паспорт, к нему прилагались виза для въезда в Россию и британская транзитная виза. В одночасье Лев Давидович, не меняя фамилии, стал янки с паспортом — вездеходом. С приключениями десант Бнай Брита во главе с Троцким добрался до России. Правительство Керенского распадалось, власть действительно валялась в пыли.

В сентябре Госдеп США получил от своего посла из Петербурга Фрэнсиса, связанного с Троцким, телеграмму о подготовке к большевистскому перевороту и сроках его проведения. И Госдеп и британское правительство предупредили своих граждан в России о необходимости отъезда из страны «по крайней мере за шесть недель до начала большевистской фазы революции». (Э.Саттон. Там же). И переворот свершился. Им непосредственно руководили, в основном, Троцкий с Урицким, тоже прибывшим на пароходе из США и тоже с американским паспортом.

Американцы спешили с забросом группы Льва Давидовича, потому что имели информацию от своих послов из Европы: Германия готовит большевистский десант в Россию во главе с Лениным. Владимир Ильич узнал о февральской революции, проживая в Швейцарии, там его и еще 35 человек погрузили в вагон и через немецкую территорию повезли в нашу страну. Немцы, наверное, тоже сказали: хватит революционерам просиживать в пивнушках штаны, власть валяется в пыли — пусть делом займутся под контролем Берлина.

Тогда западный мир еще не был консолидирован в волчью стаю, тем более шла война, и каждое государство боролось за овладение Россией порознь.

Так недруги Ленин и Троцкий оказались в одно время в одном месте, с одной задачей, но нацеленные на разные результаты.

Лев Давидович не был большевиком (присоединился к ним со своими товарищами только по приезде из США, летом 1917-го, ради объединения сил для переворота). Он вообще не отягощал себя принципами — причаливал к тем берегам, где звенела монета. Ленин еще в 1911 году в заметке «О краске стыда у иудушки Троцкого» писал: «Иудушка Троцкий распинался на пленуме против ликвидаторства и отзовизма. Клялся и божился, что он партиен. Получал субсидию. После пленума ослабел ЦК, укрепились впередовцы — обзавелись деньгами». И Лев Давидович переметнулся к ним.

Троцкий мог смело говорить о себе словами Петра Верховен-ского из достоевских «Бесов»: «Я мошенник, а не социалист». Ленин вынужденно вошел с ним в альянс, потому что за спиной «иудушки» стояли большие деньги Америки.

В отличие от российских большевиков Троцкий в понятие «мировая революция» вкладывал создание Соединенных Штатов Мира — в нынешней терминологии Всепланетной Олигархии, где нашей стране отводилось место поставщика ресурсов и рабской силы.

Заказчики октябрьского переворота из Америки строго контролировали своего агента. В декабре 1917-го в Госдеп поступил отчет посла в России Фрэнсиса, где говорилось, что генерал Уильям В. Джудсон нанес несогласованный визит Троцкому и обнаружил в Смольном немцев. Разгильдяйство, выходило, что «надежда» денежных мешков Америки не способен выполнить поручение. Уже в 1918-м рассерженный президент США Вудро Вильсон в записке госсекретарю Роберту Ленсингу предложил подумать «о расчленении России по крайней мере на пять частей — Финляндию, Балтийские провинции, Европейскую Россию, Сибирь и Украину».

С Троцким, видимо, поработали — он резко активизировался. Ленин разгребал кучи крупных проблем выживания государства, а Лев Давидович подминал под себя реальную власть, упрочивал свои позиции. Армия и флот в его руках, многие руководители ЧК и депутатских Советов — тоже. Повсюду Троцкий назначил людей, приехавших с ним из США или рекомендованных близкими: замы наркома армии и флота — Склянский и Гиршфельд, члены Военного совета — Петч и Шородак, руководители Военного комитета Москвы — Думнис и Штейнгард, военный комендант Петрограда — Цейгер, командующий Московским военным округом — Буткус, комиссары этого округа — Медкас и Губельман, комиссар Петроградского военного округа — Гутпис, главный комиссар по реквизициям — Зусманович, комиссары армий и фронтов — Шульман, Бруно, Спиро и многие другие.

На организованных комиссарами митингах таскали портреты Троцкого и превозносили его заслуги. (А через несколько лет, уже без комиссаров-затейников, толпы стояли темными вечерами на площадях с теми же портретами, перечеркнутыми крест накрест и, двигая факелами вверх-вниз, зловеще скандировали: «Смерть! Смерть! Смерть!»). Троцкий считал, что Ленин занимал его место на высшей ступени иерархии власти, и это у него сидело в печенках. После выстрела Фанни Каплан, бросив дела, Лев Давидович мгновенно примчался в Москву с намерением возглавить страну в случае смерти вождя. Это и скоропалительная ликвидация Фанни Каплан, спрятавшая концы в воду, вызвало подозрения в причастности подручных Троцкого к покушению. Ленин, а с ним и другие члены «его гвардии» стали всерьез опасаться «Нового Наполеона». Роптали, но у того шустряка все уже было схвачено.