Читать онлайн «Жданов». Страница 73

Такое жёсткое предупреждение было воспринято в Финляндии и Эстонии как неприкрытое давление.

Через два месяца после принявшего новую конституцию съезда Советов, в феврале—марте 1937 года, проходит пленум ЦК ВКП(б), который ассоциируется в истории с одним из пиков репрессий. На пленуме первые секретари обкомов истерично клеймят «врагов народа», «двурушников», троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев… На этом фоне доклад первого секретаря Ленинградского горкома и обкома выглядит диссонансом: Жданов указывает коллегам, увлекшимся обличением «врагов народа», на важность предстоящих выборов в Верховный Совет.

«Нам предстоят, очевидно, осенью или зимой этого года, — говорит Жданов, — перевыборы в Верховный Совет СССР и в Советы депутатов трудящихся сверху донизу по новой избирательной системе. Введение новой Конституции отбрасывает всякие ограничения, существовавшие до сих пор для так называемых лишенцев… Голосование будет тайным и по отдельным кандидатам, выдвигаемым по избирательным округам. Новая избирательная система… даст мощный толчок к улучшению работы советских органов, ликвидации бюрократических органов, ликвидации бюрократических недостатков и извращений в работе наших советских организаций. А эти недостатки, как вы знаете, очень существенны…»

Жданов изложил основные, с точки зрения высших лидеров СССР, недостатки: «…за последние 2—3 года выборы областных, краевых комитетов и ЦК нацкомпартий проводились лишь в тех организациях, которые образованы заново в связи с формированием областей», вместо выборов, даже по старой, многоступенчатой системе, давно уже утвердилась кооптация, представляющая собой «нарушение законных прав членов партии».

«Наши партийные органы должны быть готовы к избирательной борьбе…»{226} — подчеркнул Жданов.

Увы, в существовавшей в 1930-е годы реальности партийные руководители, да и общество в целом, оказались «готовы к избирательной борьбе» в привычной им форме разоблачения и уничтожения врагов. Партийная бюрократия на местах имела все основания опасаться новой избирательной системы — всеобщее прямое тайное голосование вполне могло «прокатить» начальников на выборах в Советы. Само собой, проигравших выборы партработников пришлось бы освобождать и от партийных должностей, «как утративших связь с массами». В тех условиях для очень многих это означало крах и карьеры, и всей жизни.

Выборы в Верховный Совет СССР первого созыва пройдут 12 декабря 1937 года. Поэтому весь год региональная партбюрократия будет готовиться к ним по-своему — путём зачистки всех возможных конкурентов. В условиях всеобщего ожесточения нравов, шпиономании, борьбы с реальной и мнимой оппозицией это вылилось в вакханалию политического террора, массовые доносы и аресты.

Местный террор усугублялся и действиями высшего руководства — Сталин стремился убрать ненадёжных или некомпетентных региональных партийных руководителей. Но и высшее руководство, раздираемое изнутри политическими и личными интересами, не было единым. На всё накладывались неизбежные ведомственные склоки и противоборство чиновничьих группировок в партии, органах НКВД, армии и промышленности.

Не забудем и реально существовавшую оппозицию, неприятие нового политического курса, проводимого группировкой Сталина. Серьёзные внутриполитические перемены совпали и с достаточно радикальной сменой внешнеполитического курса. Ожидание мировой революции, имевшее место в 1920-е годы, окончательно сменилось пониманием, что существование страны в капиталистическом окружении затягивается на длительный период. Вместе с ощущением приближающейся мировой войны всё это предопределило переход от открытой конфронтации с капиталистическим миром к поиску международного признания и заключению возможных альянсов с некоторыми капиталистическими державами. Заметим, что все эти перемены не могли вызвать одобрения убеждённых сторонников «мировой революции». Такая оппозиция сталинскому курсу не была единой и организованной, но главное, что она была реальной, а не существовала только в пропагандистских материалах о разоблачении очередных «врагов народа».

Сложные и разнообразные противоречия запутывались в один чудовищный узел, разрубали который с большой кровью. Именно поэтому 1937—1938 годы стали всплеском террора прежде всего внутри правящей партии.

Призывая партию в начале 1937 года к «избирательной борьбе», товарищ Жданов явно не предполагал, чем она обернётся уже в ближайшие месяцы. До конца года эмиссары Центра — Каганович, Ежов, Микоян, Маленков и другие — для «проверки деятельности местных парторганизаций, УНКВД и других государственных органов» метались почти по всей стране, от Белоруссии до Таджикистана, от Армении до Приморья, снимая старых чиновников и назначая новых. В условиях эскалации террора это был способ прямого управления страной, лихорадочная попытка очистить и наладить региональный аппарат. Учитывая приближавшиеся выборы по новой конституции, спешка диктовалась и опасениями, что в силу бюрократических тенденций партийный аппарат не готов к выборам. Учитывая недовольство значительной части граждан деятельностью бюрократии и трудностями индустриализации и коллективизации, выборами могли воспользоваться антисоветские или оппозиционные элементы.

На протяжении 1937 года в такие командировки выезжает и секретарь ЦК Жданов. На его совести «чистка» Оренбургской и Башкирской партийных организаций.

В конце сентября он приезжает в Оренбург. Сохранились тезисы и наброски мыслей Жданова в его записных книжках, составленные при подготовке к пленуму Оренбургского обкома. В них он квалифицирует ситуацию крайне показательной фразой: «Социальная база — бунт чиновников против партии»{227}. Похоже, именно так, вполне искренне и не без оснований им воспринималась вся ситуация середины 1930-х годов. Публично признавая лидерство Сталина, укоренившаяся партийная бюрократия не спешила расставаться с уже привычным самовластием на местах.

Проблему пытались разрешить не только физическим устранением «переродившихся» бюрократов. В той же записной книжке Жданова, в черновых конспектах для Оренбургского пленума под заголовком «Оргвыводы. Общие уроки» есть следующая откровенная фраза: «О личных авторитетах. Поскольку партия поддерживает. Если партия откажет от поддержки, мокрого места не останется». После этих слов в скобках и жирным шрифтом Андрей Александрович сделал для себя пометку: «Припугнуть как следует»{228}.

Судя по конспекту, большое внимание Жданов уделил и смежной теме, которую он назвал «О моральной чистоте и моральном разложении». В записях в нескольких местах встречаются фразы «барский характер», «о личном и общественном поведении», слово «быт». В материалах, собранных для Жданова под грифом «Не подлежит разглашению», содержится отчёт ревизионной комиссии о результатах проверки в Оренбургской области за 1936-й и первую половину 1937 года, в результате которой было выявлено, что общий ущерб, причинённый членами облисполкома, «определяется минимальною суммою 387 000 рублей». Отдельно подчёркивалось то, что эти лица и не думали скрывать своих материальных возможностей, устраивали шумные пьянки, раздавали деньги в качестве «чаевых» незнакомым людям, «как богатый дядюшка». «Барский характер» и «богатый дядюшка» — это определения Жданова, человека в быту скромного, которого такие уже распространённые симптомы партийных начальников искренне возмущали.