Читать онлайн «Германская армия на Западном фронте. Воспоминания начальника Генерального штаба. 1939-1945». Страница 24

Была ли готова армия к войне?

Прошло чуть больше пяти лет после начала перевооружения Германии, когда разразилась Вторая мировая война. Германская армия вступила в войну, имея в своем распоряжении девяносто восемь дивизий или отдельных бригад – разумеется, это внушительная цифра. Однако сколько же было этих дивизий на самом деле? Пятьдесят две были действующими (первая линия), пятнадцать – резервными дивизиями (вторая линия), двадцать одна – милиция (третья линия), и десять – учебно-запасных дивизий (четвертая линия). Пятьдесят две действующие дивизии, то есть половина армии, были готовы к службе. Двенадцать из них были механизированными или моторизированными. Остальные сорок шесть дивизий находились совершенно в ином положении. Из них только десять формирований четвертой линии, которые были составлены из запасных батальонов и батарей армии мирного времени, можно было считать готовыми к ограниченной службе начиная с сентября и далее. Остальные тридцать шесть резервных и милицейских дивизий пока еще не были пригодными к службе. Резервные дивизии были оснащены также, как действующие пехотные дивизии, а вот снаряжение двадцати одной милицейской дивизии намного им уступало. В каждой из них имелось всего три артиллерийские батареи и несколько пулеметов времен Первой мировой войны. Ни одна из всех сорока шести дивизий не насчитывала в своих рядах более 8 процентов регулярных солдат. Вначале большинство рекрутов были людьми, которые служили во время войны 1914–1918 годов, и, следовательно, им было уже по сорок лет. Перевооружение происходило слишком быстро, а число действующих офицеров не превышало 15 процентов от всех сил. К тому же многие из них (более низкого звания) также являлись ветеранами Первой мировой войны. Обучение и переобучение происходило на скорую руку.

Мобилизация этих формаций шла медленно, и в некоторых случаях это порождало тревогу. На мобилизацию отводилось четыре дня, но на самом деле это было не так уж много. Вся мобилизация была несравнима с аналогичной кампанией 1914 года. В то время как последняя была образцом точности, на этот раз все пошло наперекосяк во всех отношениях. И это неудивительно, поскольку учебно-запасные полки существовали всего несколько лет. Частичная мобилизация баварских войск, объявленная и проведенная перед вступлением в Австрию в 1938 году, продемонстрировала шокирующие пробелы в приготовлениях.

Дивизии второй линии, собранной в Нижней Саксонии, в которую я был назначен вначале офицером Генерального штаба, потребовалось десять дней, чтобы выступить. За время первого долгого марша после того, как войска сошли с поезда, более двадцати лошадей, тащивших артиллерийские повозки, сломали передние ноги на крутых дорогах Эйфеля из-за того, что возницы не умели ездить в седлах.

Причем тот факт, что почти половина полевой армии не была готова к сражению, не оказался бы столь удручающим, если бы эти войска можно было оставить на долгий период для обучения в тылу. Между тем политические лидеры нацеливались на быстрое поражение Польши, а основную массу армии предполагалось использовать на Востоке. И соответственно сорок четыре действующие дивизии, включая мобильные соединения, были брошены в атаку на польскую армию 1 сентября[19].

И таким образом план «Вайс» – «Белый», который был предварительно разработан в первые месяцы 1939 года, вступил в силу. За этими сорока четырьмя дивизиями последовал ряд дивизий второй и четвертой линии, которые, впрочем, так и не вступили в боевые действия.

За время Польской кампании всю западную границу от Ахена до Базеля защищали двадцать пять резервных дивизий, рекруты и учебно-запасные дивизии. Французская армия, по оценкам германской разведки, насчитывала тогда сто десять дивизий[20], из которых около восьмидесяти пяти могли быть немедленно использованы против Германии после завершения мобилизации. Французы располагали сильной артиллерией и большим числом танков. Тридцать или около того германских дивизий были совершенно неадекватны и не могли бы противостоять атаке, столь превосходящей по численности, помимо того факта, что около двух третей Западной армии в то время были не способны к службе. Можно представить ситуацию в этих дивизиях в сентябре 1939 года. Офицеры и солдаты еще не знали друг друга. Многим недоставало уверенности в собственных силах. Взаимное доверие, без которого ни один военный корпус не может держаться заодно во время битвы, полностью отсутствовало. Вместе с тем им надо было устроить некое показательное представление, демонстрируя численность своей армии на Западном фронте. И это шоу длилось до тех пор, пока главная часть действующей армии мирного времени не вернулась из Польши, то есть до октября. В течение сентября не было ни единого танка, ни на одной части германского Западного фронта. В общем и целом запасов амуниции хватило бы на три дня сражений. Высшее командование армии не располагало никаким пригодным к службе резервом в тылу. Все летные подразделения люфтваффе находились на службе в Польше, и оставалось лишь несколько самолетов-разведчиков и устаревшие истребители, имевшиеся на Западе.

У каждого эксперта, служившего в то время в Западной армии, просто волосы вставали дыбом, когда он думал о возможности немедленного нападения французов. Непостижимо, что такая атака не состоялась, вероятно, о вопиющей слабости германской обороны было неизвестно французским лидерам. Если бы французы бросили основную массу своих сил в наступление в сентябре 1939 года, они могли бы всего за две недели достичь Рейна. Германские войска, имевшиеся в наличии на Западе, были слишком слабы, чтобы преградить путь наступлению французов или хотя бы серьезно угрожать флангам атакующих клиньев. Подразделения же из Польши невозможно было быстро перевести на запад, но и тогда французские и британские военно-воздушные силы могли бы изыскать возможность разрушить линии коммуникации внутри Германии. Темой каждого ежегодного совещания Генерального штаба, которое проводил Бек, было отражение французской атаки германской армией, часть которой должна была оставаться на востоке из-за ненадежных отношений между Чехословакией и Польшей. При каждом таком обсуждении французы прорывались на фронте в двести километров между Мозелем и Рейном, позднее продвигались вдоль северного берега Мозеля и наконец переходили Верхний Рейн в районе Карлсруэ. В каждом случае они были способны проникать в Рейнскую область в течение нескольких недель, даже при том, что, предположительно, намного большее число дивизий принимало участие в обороне немцев.