Читать онлайн «Записки капитана флота». Страница 141

Жители им рассказывали, что на 16-м острове у южной оконечности оного против большой и средней сопки хорошая бухта для больших судов, называемая ими Душистая бухта, и что у этой бухты по правую сторону ее входа прошлого года в октябре месяце разбилось судно, и ни один человек с оного не спасся, по догадкам же его оно должно быть нерусское. Г-н Рудаков спросил его, почему он так полагает. На что он отвечал следующее: «Мы знаем русские суда, которые к нам прежде ходили; они были не крашены, а всегда вымазаны смолою, мы и ваше судно почли за нерусское и потому, испугавшись, послали всех женщин за гору». Нам было видно со шлюпа, как они поднимались с ношами. Г-н Рудаков спрашивал его, нет ли каких-нибудь вещей с разбитого судна, или не видал ли он реев мачт или чего другого, судя по каким он мог бы заключить о величине судна. Но курилец сказал, что когда он там был, то судно уже было разбито в куски. «А вот что у меня есть, и что мне Бог дал», – и показал жестяной чайник с железной ручкой, жестяную небольшую кастрюлю и тюк толстой парусины. Оные последние вещи были не европейской работы; вероятно, у жителей должно быть более вещей, но так как их всех на острове не было, то мы и не могли удовлетворить своему любопытству.

Шлюпки наши пристали к острову в малую воду: возвышение ее бывает, как жители показывали, около 12 футов. Этот остров не имеет ни на одной его стороне никакой гавани, а в этой заводе весь почти берег каменистый, к которому можно приставать только в самое тихое время и то с опасностью, ибо всегдашний бурун и каменистое дно этому препятствуют. Есть маленькая песчаная заводь у SO-й стороны, которую курильцы называли гаванью для байдар, но для наших судов она весьма опасна, ибо по сей отмели идет беспрестанный бурун саженей на 50. Байдары их похожи на виденные нами в Камчатке: строение и скрепление их совершенно сходны с ними. Зверей на сем острове не так много, но водятся лисицы – черно-бурые, сивушки и красные; этих ловят клещами и стреляют из винтовок. Из морских животных – бобры, сивучи и нерпы, но первых ныне очень мало. Птиц разного рода очень много, а особенно старичков, которые летают стадами, а жители сказывали, что они их хватают руками; кожи последних они употребляют на парки. Есть также гуси, которые живут около горячих ключей, находящихся на другой части острова; уток и топорков также много. Жители имеют у себя собак, похожих на камчатских, и употребляют их кожи на парки.

Как только г-н Рудаков сошел на берег, то старший из курильцев спросил у него: «Русские ли вы? И тому же служите белому Царю?» Его лицо изобразило радость, когда он получил удовлетворительный ответ; тотчас сообщил оный своему товарищу, и, кажется, оба были этим довольны. По сигналу со шлюпа они оставили берег в 6 часов, дав слово видеться с ними после.

Так свидание с жителями доставило нам случай узнать много любопытного касательно Курильских островов, а особенно настоящие их имена; следовательно, капитан Крузенштерн, положа отменно верно виденные им острова на карты, дал некоторым из них другие названия, а именно: его Райкоке есть настоящий Матуа, а Матуа называется жителями Расшуа; остров же, им называемый Расшуа, сами жители именуют Ушисир; а тот, который у него на карте стоит под именем Ушисира, они называют Кетой; а его Кетой жителям известен под именем Симусира, который по их счету 16-й в гряде. Без всякого сомнения, капитан Крузенштерн не имел намерения нарочно переменить имена островов, под какими они известны природным своим жителям, а взял их с какой-нибудь неверной карты или слышал от людей, не имевших о них надлежащих сведений, ибо здравый рассудок, справедливость и польза географии требуют, чтобы населенные части земного шара назывались так, как они жителями своими именуются, а потому на моей карте Курильских островов я возвратил им настоящие имена.

Что мы узнали от жителей Ушисира, то совершенно сходствует с повествованием Лаперуза, где он со слышанного им от паратунского священника упоминает, что 13-й и 14-й острова обитаемы и признают себя подданными России, платя ясак, и что на зиму жители с 13-го переезжают на 14-й остров. Горячие ключи, на сем последнем находящиеся возле самого озера, без сомнения, привлекают в зимнее время много дичины к себе. И ныне мы нигде такого множества разного рода морских птиц, а особенно топорков и старичков не видали, как у Бабушкина камня: от пушечного выстрела миллионы их поднялись с этой скалы, а к вечеру видели мы большие стада диких гусей, летевших к ключам. Притом остров этот несравненно ниже других, и теперь, когда вершины всех прочих покрыты снегом, на нем только изредка местами видны снежные глыбы, которые скоро совсем растают, отчего здесь должно быть гораздо теплее, нежели на Расшуа – высоком и гористом острове.

Для меня несколько непонятно сказанное курильцами на острове Ушисир г-ну Рудакову, будто у них, кроме снежной, нет другой пресной воды: мы ясно видели, что снегу невозможно во все лето пролежать, следовательно, у них где-нибудь вдали от селения есть пресная вода, за которой ныне, имевши снег возле боку, они не ходят, пока нужды не настанет, или летом дождевой водой остров изобилен. К чести ушисирских жителей не должно умолчать, что они сами собой без всякой просьбы от нас просили г-на Рудакова принять в подарок черно-бурую лисицу, а г-на Новицкого – бобровый хвост, и прислали на шлюп до 300 копченых морских птиц, которых я велел разделить на всю команду.

21 числа ветер продолжал дуть с западной стороны очень тихо, идя постепенно от NW к ZW, а в 6 часу вечера совсем затих, погода была облачная, изредка показывалось солнце, а иногда пасмурность находила с дождем или снегом, но полуденную высоту солнца и высоты для определения долготы по хронометрам мы взяли. Находясь по восточной стороне островов, мы к ним лавировали, но не прежде как под вечер успели приблизиться к оконечности Ушисира, где очень тихий ветер и довольно скорое течение к ZW препятствовали нам употребить крюс-пеленги, но остров сей так мал и узок, что и глазомером нельзя в положении его сделать значащей ошибки. Будучи с милю к О от Бабушкина камня, мы бросили лот, но ста саженями дна не достали. Я посылал к нему на шлюпке штурмана Хлебникова, который к O от сей скалы в 20 саженях нашел глубину 8 сажен, в 100 саженях – 15 и 20 сажен, а в 200 саженях – 35 саженей; дно из мелкого камня и дресвы. Этого дня, несмотря на продолжительную пасмурную погоду, однажды на несколько часов прочистилось так, что мы вдруг могли видеть Сарычев Пик, Расшуа, Ушисир, Кетой и Симусир. Удивительно, как пасмурность и мрачность возвышают берега: этого дня горы острова Кетоя не видавшим его прежде показались бы Шимборазой, туманы, окружавшие низменные его берега, представились бы облаками.