Читать онлайн «Ленин. Соблазнение России». Страница 71

«Неистовое негодование, возмущение, — писал присутствовавший на съезде сотрудник французской военной миссии в России Жак Садуль, — особенно заметно на скамьях левых эсеров. Крики “Долой Брест!”, “Долой Мирбаха!”, “Долой германских прислужников!” раздаются со всех сторон. Дипломатической ложе грозят кулаками. В течение дня Троцкий произносит две речи. Он устал и нервничает. Его голос перекрывают выкрики левых эсеров, которые обзывают его Керенским и лакеем Мирбаха…».

Троцкий лучше других знал, что военный конфликт с германской армией смертельно опасен для советской власти. Троцкий потребовал расстреливать всех, кто ведет враждебные действия на демаркационной линии с немцами: раз подписали мир, не надо их провоцировать. Эсеры, требовавшие войны с немцами, приняли слова Троцкого на свой счет. С револьвером на боку член ЦК партии эсеров Борис Камков, заместитель председателя ВЦИК, обрушился с бранью на немецкого посла графа Вильгельма Мирбаха и назвал большевиков «лакеями германского империализма».

Эсеры издали брошюру «Социалист-революционер», в которой писали, что большевики служат Германии, что они «жалкие марионетки в руках графа Мирбаха, покорно выполняющие волю этого всемогущего режиссера всероссийской трагикомедии».

Борис Камков пригрозил большевикам:

— Ваши продотряды и ваши комбеды мы выбросим из деревни за шиворот.

Эсеры действовали привычными методами. Руководителю московских эсеров, члену ЦК партии Анастасии Алексеевне Биценко поручили организовать громкий теракт. Крестьянская дочь, она сумела окончить гимназию. Как и Мария Спиридонова, вступила в боевую организацию эсеров. Вышла замуж, но оставила мужа во имя революции.

Во время первой русской революции в Саратов для усмирения крестьян командировали генерал-адъютанта Виктора Викторовича Сахарова. Он остановился в доме губернатора, которым был тогда Петр Аркадьевич Столыпин. Биценко пришла туда и попросила аудиенции. Она смело протянула Сахарову вынесенный ему эсерами смертный приговор, дала время прочитать и всадила в него четыре пули.

Анастасию Биценко приговорили к смертной казни, которую заменили вечной каторгой. Наказание она отбывала в одной тюрьме со Спиридоновой. После революции ее включили в состав делегации, которая в Брест-Литовске вела переговоры с немцами о мире.

6 июля 1918 года Анастасия Биценко передала сотрудникам ВЧК эсерам Якову Блюмкину и Николаю Андрееву бомбы. Имя их изготовителя держалось в особом секрете. Это был Яков Моисеевич Фишман, будущий начальник военно-химического управления Красной Армии. В царское время он бежал с каторги, уехал за границу и получил степень магистра химии в Неаполитанском университете. Блюмкин и Андреев с Биценко встретились утром в гостинице «Националь».

Кто именно поручил Блюмкину убить Мирбаха? Одни говорят — Биценко, другие — Прошьян. Один из лидеров левых эсеров Проша Перчевич Прошьян занимал в первом советском правительстве пост наркома почт и телеграфа. После мятежа его судили и отправили в ссылку, по дороге он заболел и умер в декабре 1918 года.

В два часа дня Блюмкин и Андреев на машине прибыли в германское посольство в дом № 5 по Денежному переулку. Они предъявили мандат с подписью Дзержинского и печатью ВЧК и потребовали встречи с послом Мирбахом. Граф Вильгельм Мирбах возглавил в Москве германо-австрийскую миссию, когда еще только начались мирные переговоры.

Когда Мирбах приходил в наркомат по иностранным делам, то всякий раз морщился при виде висевшего на стене портрета немецкого коммуниста Карла Либкнехта. Сотрудники немецкой миссии были лишены права свободного передвижения по городу. Гостиницу, где разместили немцев, охраняли мрачные и неподкупные латышские стрелки.

Граф Мирбах постоянно жаловался на притеснения, но в Москве оставались равнодушными к страданиям немецких и австрийских дипломатов, потому что такие же ограничения были введены в Брест-Литовске для советской делегации. Мирбах даже пытался чисто по-человечески объяснить, что сотрудники его миссии «люди молодые» и нуждаются в моционе… Одного молодого немца, который все-таки выбрался в город, изрядно поколотили. Мирбах жаловаться не стал.

После заключения мира и установления дипломатических отношений граф Мирбах был назначен послом. Мирбаху несколько раз угрожали, и появление в посольстве сотрудников ВЧК он воспринял как запоздалую реакцию советских властей. Посол принял чекистов в малой гостиной.

Блюмкин был очень молодым человеком. К левым эсерам он присоединился в семнадцать лет, после Февральской революции. Через год, в июне восемнадцатого года, его утвердили начальником отделения ВЧК по противодействию германскому шпионажу. Но меньше чем через месяц — после Брестского мира — отделение ликвидировали: какая борьба с германским шпионажем, когда у нас с немцами мир?

«Я беседовал с послом, смотрел ему в глаза, — рассказывал потом Блюмкин, — и говорил себе: я должен убить этого человека. В моем портфеле среди бумаг лежал браунинг. “Получите, — сказал я, — вот бумаги”, — и выстрелил в упор. Раненый Мирбах побежал через большую гостиную, его секретарь рухнул за кресло. В большой гостиной Мирбах упал, и тогда я бросил гранату на мраморный пол».

Ленин позвонил Дзержинскому и сообщил об убийстве германского посла: в ВЧК ничего не знали. После подавления эсеровского мятежа было проведено следствие, в связи с чем Феликс Эдмундович временно сложил с себя полномочия председателя ВЧК, которые решением правительства вернут ему в августе. По указанию Ленина допросили и самого Дзержинского. Он тоже был под подозрением, поскольку в мятеже участвовали его подчиненные. И кроме того, как он умудрился проморгать, что на его глазах зреет заговор?

«Приблизительно в середине июня, — рассказал Дзержинский на допросе, — мною были получены сведения, исходящие из германского посольства, подтверждающие слухи о готовящемся покушении на жизнь членов германского посольства и о заговоре против советской власти.

Это дело мною было передано для расследования товарищам Петерсу и Лацису. Предпринятые комиссией обыски ничего не обнаружили. В конце июня мне был передан новый материал о готовящихся заговорах… Я пришел к убеждению, что кто-то шантажирует нас и германское посольство».

Дзержинский немедленно поехал в посольство. Немцы встретили его упреками:

— Что вы теперь скажете, господин Дзержинский?

Подпись Дзержинского на мандате, который Блюмкин предъявил в посольстве, оказалась поддельной, а печать подлинной. Ее приложил к мандату заместитель председателя ВЧК левый эсер Вячеслав Александрович Александро́вич (настоящая фамилия — Дмитриевский, партийный псевдоним Пьер Оранж). Он шесть лет провел на каторге, бежал, кочегаром на судне из Мурманска пришел в Норвегию, где познакомился с Александрой Коллонтай. С фальшивым паспортом летом 1916 года вернулся в Россию. В 1917 году Александрович был избран в исполком Петроградского совета от левых эсеров.