Читать онлайн «Холодная война: политики, полководцы, разведчики». Страница 197

— У вас есть хороший земельный участок, — мгновенно сообразил он. — Я думаю, все будет в порядке.

Скоро к ним пришел покупатель, назвавшийся сотрудником народного предприятия «Роботрон», и предложил за участок балансовую стоимость — десять тысяч триста марок. Это были копейки, но супружеская пара все правильно поняла и согласилась. Через полгода семья перебралась в ФРГ. Человек из «Роботрона» был на самом деле сотрудником МГБ. Он зарегистрировался в качестве владельца участка и домика, который использовался госбезопасностью в оперативных целях.

Для адвоката Фогеля, чья канцелярия оформила двести тысяч выездов из ГДР, сделка «недвижимость в обмен на загранпаспорт» была обычной. Уезжавших заставляли продавать дома и имущество за бесценок. Когда Вольфганг Фогель появлялся во втором главном управлении министерства внутренних дел, которое оформляло выезд, и упоминал о наличии большого земельного участка, он понимал, что это дело пойдет значительно быстрее.

Помимо торговли заключенными между двумя Германиями возникла разветвленная сеть отношений — экономических, политических, личных, межпартийных, о чем они советским товарищам не говорили. Это был высший секрет ГДР.

Началось с незаконных операций для получения вожделенной твердой валюты.

Занимался этим похожий на быка и весящий около центнера (в молодости он увлекался спортивной борьбой) статс-секретарь министерства внешней торговли ГДР и по совместительству полковник госбезопасности Александр Шальк-Голодковский. Он обеспечивал иностранной валютой партийное руководство СЕПГ и проворачивал с ФРГ миллионные сделки.

Александр Шальк-Голодковский был человеком с большими амбициями, и на него обратили внимание офицеры главного разведывательного управления министерства госбезопасности. Они вместе выдвинули идею, которая страшно понравилась начальству.

«Я считаю вполне реальным, — докладывал Шальк, — заработать три-четыре миллиона западных марок уже в следующем году, если будут даны соответствующие полномочия от министерства внешней торговли и министерства государственной безопасности. Эта помощь и поддержка необходимы, потому что ряд операций, таких как нелегальные перевозки товаров и страховые манипуляции, должны проводиться узким кругом людей».

Шальк предложил ввести в состав таможенной службы замаскированных сотрудников госбезопасности — «офицеров по особым поручениям», которые обеспечивали бы секретность подобных операций, а также выискивать среди западных партнеров людей, согласных пойти на незаконные операции.

Идея понравилась. Для него в министерстве внешней торговли создали специальную структуру — отдел коммерческой координации. В начале 1967 года Шальк был утвержден на эту должность решением секретариата ЦК и распоряжением Президиума Совета министров. Фактически он был возведен в ранг заместителя министра. Одновременно он был аттестован как «офицер по особым поручениям» МГБ, и ему присвоили звание подполковника.

Во время Лейпцигской ярмарки, служившей важнейшей площадкой для установления разнообразных контактов с Западом, к Шальку обратился Хорст Крумке, западноберлинский оптовый торговец мясом. Он спросил, нет ли желания познакомиться с сенатором Западного Берлина по экономике Карлом Кенигом.

Впервые они встретились в последних числах мая 1967 года. Социал-демократ Карл Кениг сидел при нацистах в тюрьме, участвовал в Сопротивлении. В Восточном Берлине решили, что это удачная кандидатура для тайных контактов. «Мы оба берлинцы, — докладывал Шальк, — и, разумеется, довольно скоро нашли общий язык».

Обо всех переговорах Шальк писал отчеты для политбюро. Сенатор Кениг сказал Шальку, что о переговорах поставил в известность только видного деятеля Социал-демократической партии Герберта Венера, и просил держать все в секрете.

Герберт Венер — бывший коммунист, он перешел в ряды социал-демократов, поэтому публично его называли предателем. Но именно с ним Восточный Берлин вел тайные игры. В тридцатых годах он, как и другие немецкие коммунисты-эмигранты, жил в Москве. По требованию НКВД, опять же как и другие, писал на товарищей по компартии доносы. В 1967 году председатель КГБ Владимир Ефимович Семичастный передал их коллегам из МГБ ГДР. Отношениями с Венером, видной фигурой в правлении Социал-демократической партии, ведала разведка ГДР.

В 1966 году Герберт Венер занял в правительстве Федеративной Республики ключевую позицию — стал министром по общегерманским вопросам. Отныне посланцы ГДР встречались с ним при соблюдении всех правил конспирации.

«Министр госбезопасности Мильке сам редактировал сообщения о беседах с Венером для Хонеккера, — не без раздражения вспоминал начальник восточногерманской разведки Маркус Вольф. — Вряд ли что-либо другое было окружено в ГДР большей тайной, чем эти сообщения. Кроме трех экземпляров, предназначавшихся для Хонеккера, Мильке и меня, имелась еще одна специально отредактированная и подвергнутая цензуре версия протоколов, которая шла советским партнерам».

В советской колонии в Восточном Берлине отчаянно завидовали черному «мерседесу» Шальк-Голодковского, который свободно пересекал границу с ФРГ, закрытую для других. Шальк занимал совершенно особое место в восточноберлинской иерархии. В столице ГДР было немало людей выше его по положению, но только он один мог беспрепятственно наслаждаться всеми благами капитализма. Шальк зарабатывал для ГДР валюту — любыми путями.

В штаб-квартире Шальк-Голодковского на Вальштрассе, дом 9, хранились миллионы западногерманских марок и американских долларов. Деньги выплачивались и принимались без квитанций и без подписи. Сам Шальк за один год получил полтора миллиона марок и истратил их, не представив никаких оправдательных документов. Курьеры Шалька циркулировали между Западным и Восточным Берлином, привозя все, что требовалось самому Шальку и обитателям поселка членов политбюро Вандлиц под Берлином. Поселок восточные немцы называли «Домом престарелых» (из-за преклонного возраста членов политбюро) и «Вольвоградом», поскольку руководство ГДР предпочитало лимузины этой марки.

Свободно конвертируемая валюта большей частью шла на удовлетворение заказов «Дома престарелых в Вандлице». Виллы и дачи для начальства оснащались с помощью конторы Шалька импортной техникой. Сами дачи строились на деньги, которые выделялись министерству строительства на экспериментальные работы и научные разработки. Другим представителям элиты тоже кое-что доставалось: машины, цветные телевизоры, видеоаппаратура, вещи, ювелирные изделия.