Читать онлайн «Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы)». Страница 240

В конце сентября 1942 г. я как-то имел большой разговор с Ллойд Джорджем. Старик был сильно встревожен перспективами войны и откровенно признавал тяжелое положение антигитлеровской коалиции. Бегло охарактеризовав ситуацию на каждом из фронтов, он закончил:

- Конечно, каждый фронт имеет свое значение, и некоторые из наших фронтов имеют даже очень большое значение, но все-таки самое важное сейчас это то, что происходит у вас, на берегах Волги, Эта битва имеет поистине мировое значение. Если вы ее выиграете, Гитлер и все его подголоски погибнут. Не сразу, не немедленно, лишь в конечном счете, но все-таки погибнут, окончательно погибнут... Ну, а если вы проиграете эту битву...

Ллойд Джордж на мгновение замолчал и затем с усилием закончил:

- Тогда мне страшно подумать, что станется с человечеством... От исхода того, что совершается сейчас на берегах Волги, в полном смысле зависят судьбы мира... Горячо желаю вам самой полной победы!

В первых числах ноября 1942т. в Лондон приехала небольшая группа советских комсомольцев. Их было трое: Н. Красавченко, В. Пчелинцев и Л. Павличенко. В те дни союзники прилагали большие усилия к мобилизации молодежи различных наций для борьбы с фашистскими державами. Мобилизация имелась в виду и военная, и духовная. С этой целью в США и Англии были организованы большие международные конференции юношества, на которых наша комсомольская тройка представляла Советский Союз.

Комсомольцы побывали сначала в Америке, где к ним с особой теплотой отнеслась жена президента Элеонора Рузвельт, а из Америки прибыли в Англию.

Разумеется, наше посольство окружило комсомольскую делегацию самой дружеской атмосферой и оказало ей всемерную помощь в выполнении ее задач. Делегация участвовала не только в Международной конференции молодежи, состоявшейся в Лондоне, но и совершила ряд поездок по Англии, везде выступая перед юношескими аудиториями, рассказывая им правду о Советской стране и подчеркивая чрезвычайную важность второго фронта для скорейшей победы над гитлеровской Германией. Не подлежит никакому сомнению, что наши комсомольцы сделали большое и полезное дело во время своего пребывания на Британских островах. 14 ноября по приглашению Международной юношеской конференции мне пришлось выступить перед ее участниками с речью о мировой ситуации, и, когда сейчас, много лет спустя, я перечитываю текст этой речи, мне особенно бросается в глаза дух проникающего ее оптимизма. "Ваша конференция, - говорил я, - собралась в тот момент, когда на мировом поле битвы происходят очень важные перемены... Мы чувствуем, как первый порыв свежего ветра проносится через тяжелую и сгущенную атмосферу, в которой да сих пор дышали Объединенные Нации".

Великий перелом

Утром 20 ноября я получил из Москвы спешное послание Сталина, адресованное Черчиллю. В нем говорилось: "Начались наступательные операции в районе Сталинграда, в южном и северо-западном секторах. Первый этап наступательных операций имеет целью захват железнодорожной линии Сталинград - Лихая и расстройство коммуникаций сталинградской группы немецких войск. В северо-западном секторе фронт немецких войск прорван на протяжении 22 километров, в южном секторе - на протяжении 12 километров. Операция идет неплохо"{246}.

Наконец-то! - молниеносно пронеслось у меня в голове. Я был глубоко взволнован и чуть не танцевал от радости. Сразу же перевел послание на английский язык и повез его Черчиллю. Тот быстро пробежал текст и в некотором раздумье ответил:

- Это великолепная новость... Если... если ваше наступление не выдохнется через несколько дней.

- Не выдохнется! - воскликнул я.

В тот момент у меня в сущности не было никаких реальных доказательств этого, по мне страшно хотелось, чтобы было именно так, и я не мог себе представить, чтобы Сталин посылал Черчиллю столь оптимистическое послание, не имея на то достаточных оснований. Я вспомнил, кстати, как почти год назад, накануне отъезда Идена в Москву, я реагировал на сомнение Черчилля, будут ли предстоявшие англо-советские переговоры проходить в Москве или в Куйбышеве (напомню, что в декабре 1941 г. немцы стояли на пороге столицы). Я тогда сердцем ответил: "Конечно, в Москве!"

Черчилль, мысли которого в тот памятный день, 20 ноября, были поглощены только что начавшимся англо-американским вторжением в Северную Африку, стал говорить об условности всех стратегических расчетов:

- Наша высадка в Алжире и других местах оказалась весьма успешной, но зато дальнейшее развертывание операций приносит неожиданности и разочарования... Процесс идет медленнее, чем мы надеялись и ожидали: то и дело вскрываются трудности, которых мы раньше не предвидели.

И затем, желая несколько смягчить впечатление от своего скептицизма в отношении советского контрнаступления на Волге, Черчилль прибавил:

- Во всяком случае, горячо желаю вам самых больших успехов в Сталинградской битве!

Так начался тот великий перелом на Волге, которому суждено было стать поворотным пунктом всей второй мировой войны.

* * *

Я не стану подробно описывать события под Сталинградом. Они хорошо известны, и о них опубликовано несколько ценных работ{247}. Однако для лучшего понимания последующего рассказа мне нужно все-таки остановиться на основных вехах этой замечательной битвы.

19 ноября 1942 г. части Красной Армии, сконцентрированные к востоку и северо-востоку от Сталинграда, перешли в решительное контрнаступление против немецких войск.

Удар Красной Армии - и это, пожалуй, может показаться почти чудом произошел внезапно. Немцы его не ожидали. После гигантской артиллерийской подготовки советские дивизии прорвали германские линии на обоих флангах и стремительно стали охватывать оперировавшую в Сталинграде 6-ю немецкую армию под командованием генерала Паулюса. К 23 ноября эта армия была взята в кольцо, а к 30 ноября 300 тыс. немцев были прочно окружены советскими частями.

Гитлер попытался прорвать извне кольцо советского окружения и таким путем освободить Паулюса. Спешно была создана мощная группа немецких армий под командованием фельдмаршала Э. Манштейна, которая 12 декабря начала стремительное наступление на советские войска, блокировавшие Паулюса, со стороны Котельниково. Попытка вызволения 6-й армии из "котла" провалилась.

8 января 1943 г., стремясь избежать ненужных жертв и страданий, советское командование предложило Паулюсу сдаться, гарантируя всем немецким солдатам, офицерам и генералам жизнь и безопасность, а после окончания войны возвращение в Германию или в любую другую страну по их выбору. Но Гитлер и сейчас не хотел ничего слышать о капитуляции. В результате Паулюс отклонил советское предложение.