Читать онлайн «История куртизанок». Страница 81

В классическом труде «Нарушенные обеты: ушедшие священники» бывший священник Дэвид Райс объясняет, что церковь реагирует на нарушение принципов целибата путем отрицания и сокрытия фактов. Если отрицание представляет собой «просто недостаточно продуманный ответ», то сохранение в тайне информации – в данном случае порочащих клириков сведений об их личной жизни – препятствует усилиям по выявлению и решению проблем, порождающих такое положение вещей. «Секреты этой огромной семьи, семьи, спаянной образом Христа, имеют особую разрушительную силу… они представляют собой источник болезненных отклонений, беспорядков и роста недовольства в лоне церкви», – делает вывод Райс15.

Жить во лжи мучительно. Через двадцать пять лет совместной жизни голландский священник Виллем Бергер и его сожительница Генриетта Роттгеринг нарушили молчание, оберегавшее их отношения от трагических последствий. Соучастниками их «преступления» были известные священники и миряне епархии, делавшие вид, что воспринимают Генриетту лишь как домоправительницу и секретаря Виллема. «Существовало что-то типа соглашения, – вспоминал он. – Они знали об этом, но молчали. Многие священники приходили к нам домой разделить с нами трапезу»16.

Другой священник во Франции слишком долго ждал, прежде чем выговориться. «Я несчастный человек», – горько раскаивался больной раком старик на смертном одре17. Он бросил сожительницу из-за малодушия, опасаясь, что отношения с ней повредят его карьере. Как писал Дэвид Райс, любовные отношения со священниками обходятся женщинам слишком дорого.

Интересно отметить, что за пять лет, прошедших между публикациями работ «Тайный мир» (1990 г.) и «Секс, священники и власть» (1995 г.), их автор Ричард Сайп, ученый, занимающийся исследованиями, касающимися священников и целибата, повысил оценку соотношения священнослужителей, сожительствующих с женщинами, с общим числом католических клириков с одной пятой до одной трети. Сайп проанализировал феномен, названный им «синдром Грили» и образующий сюжетную линию, лежащую в основе нескольких популярных романов, написанных отцом Эндрю Грили. Суть этого явления такова: сначала священники, описанные Грили, стремятся к сексуальным отношениям с женщинами, полагая, что имеют на это право, потом из-за этого они испытывают мучительные душевные терзания, после чего отрекаются как от сексуальных отношений, так и от женщин, возвращаются к одинокой аскетической жизни и стремятся получить сан епископа.

К сожалению, как отмечает Сайп, такой сценарий не редкость и в реальной жизни. Женщина для стремящегося к личному или духовному развитию священника становится инструментом, который, в случае везения, поможет ему достичь спасения души. Взаимная привязанность и гармония между двумя партнерами в таких отношениях достигаются редко. Одна отвергнутая женщина, сравнивая себя с героиней Грили, заметила: «Грили должен был бы еще написать о том, что происходит с женщинами, когда священники, многому у них научившись, бросают их»18.

В наше время сожительницами священников обычно становятся католички, которые знакомятся с потенциальными любовниками в церкви, во время причастия, бесед с новообращенными или такой приходской деятельности, как обучение в воскресной школе. Некоторые из этих женщин состоят в браке и в силу своего положения на многое не претендуют. У незамужних женщин и притязания другие, и ожидания. Нередко они хотят, чтобы их признали любовницами священников – то есть стремятся утвердиться в том качестве, в каком выступают на самом деле. Иногда они даже мечтают о браке со священником-любовником в будущем, причем в отдельных случаях достигают своей цели.

Ни в коем случае нельзя считать, что все женщины являются пассивными жертвами. После того как в незапамятные времена для священников был установлен целибат, как в собственных глазах, так и для католиков в целом, они как бы стали людьми из другого измерения. Образ мужественного, недосягаемого и связанного обетом безбрачия священника кажется некоторым женщинам романтичным и волнующим, составляя для них своего рода вызов.

Некоторые священники вполне отдают себе отчет в собственной привлекательности и бесстыдно ею пользуются для совращения женщин, признающихся в своей беззащитности во время исповеди или доверительной беседы либо при проведении приходских мероприятий: клирики тонко и ненавязчиво дают понять, что они доступны. Других священников, несмотря на благие намерения, охватывает непреодолимая страсть к прекрасным женщинам – или они испытывают растущую привязанность к нуждающимся и доверчивым женщинам, с которыми достаточно близко знакомы.

Обычно сожительницы священников обладают тем преимуществом, что по сравнению с ними имеют существенно более значительный сексуальный опыт. Но это не предоставляет им защиты от эмоциональной уязвимости и той боли, которая сопровождает разрыв отношений. Кроме того, они также чувствуют гнетущее давление могущественной церкви, осуждению которой прежде всего подвергаются сожительницы и лишь во вторую очередь – их облаченные в сутану партнеры в грехе.

Обычно церковные власти выдвигают три положения, направленные против сожительниц священников. Во-первых, любая женщина, которая сожительствует со священником, должна винить в этом только себя, поскольку это она воспользовалась своими эротическими чарами, чтобы соблазнить его и склонить к сексуальным отношениям. Во-вторых, ей повезло, что она вступила в близкие отношения со служителем Господа, и потому она должна выражать благодарность своим молчанием. В-третьих, она обладает дарованной Господом способностью спасти своего сожителя через любовь и самопожертвование. Если он поймет, как много значит для него его призвание, и разорвет с ней отношения, ее скорее следует вознаградить, чем наказать.

Американка Анни Мерфи – одна из множества женщин, любивших священников. Впервые она встретила Эймонна Кейси, епископа Керри и дальнего родственника своего отца, когда тот навещал ее семью в Соединенных Штатах. В то время ему исполнилось двадцать девять лет, а Анни была семилетним ребенком. В апреле 1973 г., когда она уже стала взрослой женщиной, отец послал ее в Ирландию, поручив заботам Эймонна, чтобы она там оправилась от эмоционального потрясения, которое испытала, когда распался ее брак: он надеялся, что его дочь вновь обретет веру.

С того момента, как Эймонн встретил Анни в международном аэропорту Шаннон, он был ею очарован и сам пытался ее очаровать. Он заигрывал с ней, держал ее за руку. Через три недели в доме приходского священника, где он жил, они впервые стали близки. В ту ночь Эймонн снял свою выцветшую синюю пижаму и встал нагой и беззащитный перед двадцати четырехлетней американкой. «Вот так и стоял епископ, любовь моя, без пасторского воротничка, без распятия и без перстня, и не было на нем ничего надето. Великий лицедей скинул с себя покровы. Просто рождественская сказка!» – позже вспоминала Анни. В постели Эймонн, мужчина, двадцать пять лет соблюдавший обет безбрачия, оказался скор и неумел. «Я стала свидетельницей необычайного голода, – писала Анни. – То был ирландский голод плоти»19.