Читать онлайн «История куртизанок». Страница 78

Марозию постигла жуткая судьба: заточенная собственным сыном в темницу, куда не проникало ни тепло солнечных лучей, ни свежее дыханье ветра, она находилась там под охраной неподкупных мужчин, которых не могла ни совратить, ни принудить или убедить ее отпустить. Томясь в заточении и теряя силы, она, наверное, проклинала Апьбериха. Между тем снискавший любовь граждан Рима молодой человек лишил своего недалекого брата реальной власти, оставив ему лишь церемониальное исполнение обязанностей понтифика.

На смертном одре Альберих просил приближенных избрать папой его сына Октавиана. Так и произошло. Тем самым Марозии было обеспечено удивительное наследие: эта женщина не только сожительствовала с папой римским, но и стала родоначальницей целой череды римских пап. Сама она, наверное, в полной мере оценила бы иронию судьбы.

Жизнь Марозии была нелегкой. Родители ценили ее лишь в качестве ходового товара и вынуждали становиться любовницей. После смерти Сергия они заставили ее выйти замуж за Апьбериха. Когда и они перешли в мир иной, а Марозия, наконец, освободилась от родительской власти, она, глумясь над общепринятыми нормами, сама продала себя так же, как раньше ее продавали другие.

Но Марозия пошла гораздо дальше, чем ее амбициозная мать. Она убивала и никому не доверяла, включая собственных мужей и младшего сына, которого судьбе было угодно сделать орудием возмездия матери. А как любовница и мать римских пап Марозия, видимо, была лишена духовных убеждений, благочестия и веры во что бы то ни было, кроме ее собственного продажного мира.

Спустя пять столетий могущественный папа Александр VI из рода Борджиа прославил двух своих любовниц. Родриго Ленсуоли родился в 1431 г. в чрезвычайно влиятельном семействе Борджиа. Как его брат, Луис, и дядя по материнской линии, Алонсо, – папа Каликст III, который в Испании преподавал право, – Родриго стал служителем церкви. Он был импозантным мужчиной, неглупым и образованным, энергичным и способным руководителем, умел красиво говорить, отличался элегантными манерами и внушительной внешностью. Высокий, подтянутый и физически сильный, он одним ударом валил с ног быка. Родриго был прекрасным наездником. О его удивительной мужской красоте ходили легенды, а женщин он притягивал, «как магнит притягивает железо».

Однако у Родриго были и менее привлекательные особенности, не делавшие чести служителю церкви (впрочем, священником он еще не стал – в то беспорядочное время не посвященные в духовный сан мужчины могли занимать определенные должности в церковной иерархии, а Родриго был рукоположен только в 1468 г.). Его неуемное распутство привело к рождению нескольких детей, которых он признал и щедро обеспечил за счет огромных доходов, получаемых им от церкви, нескольких итальянских и испанских монастырей и кафедральных соборов, жалованья вице-канцлера римской церкви (вступил в должность в 1457 г.) и денег, доставшихся ему по наследству. Жил Родриго на широкую ногу, как князь. Единственным исключением была еда: в его доме готовили так экономно, что друзья старались не появляться там на трапезах, хотя воздержанность в питании, несомненно, служила одним из источников его физической силы, стойкости и выносливости. Но князем Родриго не был, он был священнослужителем, и современники порицали его за то, что он вел себя непристойно и недостойно духовного сана.

Когда Родриго встретил Ваноццу, дочь вдовы, которой он помогал в судейских делах (он был сведущ еще и в практике стряпчего), а заодно и спал с ней, его дядя, Каликст III, уже возвел его в сан кардинала. Позже, после кончины вдовы, Родриго сделал ее восемнадцатилетнюю дочь Ваноццу своей любовницей, а ее невзрачную сестру сослал в монастырь. Но перед этим честолюбивый кардинал принял меры предосторожности: он заплатил престарелому юристу Доменико д’Ариньяно, чтобы тот женился на Ваноцце и дал свое имя ей, а также, что более существенно, рожденным ею от Родриго детям. После смерти д’Ариньяно и следующего ее мужа (Джордже делла Кроче) Борджиа находил им замену. Это было ему нужно, потому что год спустя после первого замужества Ваноцца родила первого из его четверых детей.

Прекрасная Ваноцца довольствовалась немногим: ей было нужно лишь ублажать Родриго и воспитывать у себя дома детей. Она всегда помнила о необходимости соблюдать в отношениях с ним формальности, поэтому даже в письмах никогда не упоминала об их близости. Родриго, сторонник соблюдения этикета, страстно желавший сменить дядю на престоле Святого Петра, высоко ценил ее осмотрительность. Как ни удивительно, Ваноцца, явно непритязательная женщина, имела собственное серьезное дело: она увеличивала личное состояние, занимаясь торговлей недвижимостью, а также содержала гостиницы и ссужала деньги под залог.

Со временем Родриго пришлось поменять в Риме место жительства. Хотя по неизвестным нам причинам он прекратил близкие отношения с Ваноццой, ему недоставало ее общества так сильно, что он поселил ее с детьми в доме рядом с собором Святого Петра, где она жила, по всей видимости, со своим тогдашним мужем. Но почти каждую ночь Ваноцца без лишнего шума принимала у себя любимого Родриго, с которым они вели дружеские беседы.

Потом, в 1483 г., без всякой видимой причины Родриго прервал их долговременные отношения и отдал детей на воспитание своей овдовевшей кузине Адриане да Мила. Единственной вероятной причиной столь резкого прекращения этого романа может быть то обстоятельство, что Ваноццу с ее якобы фиктивными мужьями связывали не только платонические отношения. Досужие сплетники того времени даже полагали, что пятого своего ребенка, Октавиана, Ваноцца родила от третьего и последнего мужа, Карло Канале. Кроме того, Родриго иногда со злостью публично отрицал, что четвертого своего сына, Жофре, Ваноцца родила от него.

Нам остается лишь гадать, как она отвечала на эти обвинения, но расставание с детьми, особенно с единственной любимой дочерью Лукрецией, мучило Ваноццу до самой смерти. Хотя Родриго – возможно, потому, что она с болью в сердце согласилась с его жестоким решением, – не пытался полностью исключить ее из их семейной жизни. Виделись Родриго и Ваноцца редко, но их отношения оставались дружескими, и он продолжал поддерживать ее материально. Он даровал ей и Карло право пользоваться гербом Борджиа, что освобождало их от уплаты налогов. Кроме того, он способствовал тому, что Карло получил место начальника тюрьмы Toppe Нона, завидную должность, которой многие добивались, потому что тамошние заключенные из числа знати не скупились на взятки. Но важнее было то, что он разрешил Ваноцце видеться с детьми, хотя на деле его кузина Адриана заменила им мать. Ваноцца это пережила и сосредоточилась на своих коммерческих делах. Однако письма к Лукреции она подписывала так: «Твоя счастливая и несчастная мать, Ваноцца Борджиа», – и эти слова свидетельствуют о печали и тоске, глодавших ее на протяжении всей остававшейся ей долгой жизни.