Читать онлайн «Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах». Страница 168

По окончании годичного ценза командования ротой в октябре 1903 года капитан Деникин получает назначение старшим адъютантом штаба 2-го кавалерийского корпуса, квартировавшегося в Варшаве. Мирная жизнь вскоре была прервана. 27 января (9 февраля )1904 года неравным боем крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» с эскадрой адмирала Уриу началась Русско-японская война. Ее начало застало Антона Ивановича прикованным к постели. На последних маневрах под ним упала лошадь, были порваны связки на ноге. Не дожидаясь выздоровления, А. И. Деникин подал рапорт в штаб округа о переводе в действующую армию. Любопытно, что на запрос из штаба о знании им английского языка Антон Иванович ответил:

«Английского языка не знаю, но драться буду не хуже знающих». И свое слово сдержал.

Боевая деятельность быстро выдвинула капитана Деникина в ряды наиболее ярких личностей. Попав сначала на должность начальника штаба одной из бригад Заамурского округа пограничной стражи, Антон Иванович вскоре стал начальником штаба Забайкальской казачьей дивизии, командовал которой генерал П. К. Ренненкампф. Закончил он войну начальником штаба Урало-Забайкальской дивизии. По природе своей Антон Иванович не слишком любил штабную работу. Его привлекала более активная роль командира боевого участка. Ее он неоднократно совмещал с должностью начальника штаба. В историю Русско-японской войны вошли названия нескольких сопок, где особенно ярко проявился русский героизм. «Деникинская сопка» близ позиций Цинхеченского сражения названа в честь схватки, в которой Деникин, заменивший командира одного из казачьих полков, штыками отбил наступление неприятеля. За отличие в боях он был отмечен двумя боевыми орденами, произведен в подполковники, затем в полковники. В те времена производство в полковники на тринадцатом году офицерской службы свидетельствовало об успешной военной карьере.

После Русско-японской войны полковник Деникин возвратился в штаб 2-го кавалерийского корпуса на должность штаб-офицера для особых поручений. В декабре 1906 года он назначается на должность начальника штаба 57-й пехотной резервной бригады, дислоцировавшейся в Саратове. В трудах и заботах об обучении и воспитании подчиненных пролетели четыре года службы в Казанском военном округе, наиболее отсталом из всех военных округов того времени. Однако и здесь, хотя и медленно, но осуществлялась перестройка всего уклада жизни войск и их боевой подготовки. Характеризуя период своей службы в Саратове, А. И. Деникин писал: «В то время жизнь округа была на переломе: уходило старое – покойное и патриархальное, и врывалось уже новое, ищущее новых форм и содержания».

В июне 1910 года Деникин назначается командиром 17 пехотного полка, стоявшего в Житомире. Командуя полком, он зарекомендовал себя вдумчивым и заботливым воспитателем подчиненных. Об этом свидетельствует то, что за четыре года пребывания в должности он не наложил на офицеров ни одного дисциплинарного взыскания, ограничиваясь только внушением. Подобное отношение к подчиненным Антон Иванович сохранил до конца своей военной карьеры.

В преддверии надвигавшейся войны А. И. Деникин настойчиво учился сам и учил подчиненных прежде всего умелому ведению боя. И здесь ему удалось достичь многого. «По части парадов и церемониальному маршу мой полк отставал от других, – писал он, – стрелял полк хорошо, а маневрировал даже лучше других. Опыт японской войны и новые веяния в тактике помогали мне вне учебных программ натаскивать людей на ускоренных маршах (накоротке), благодаря чему на маневрах мой полк сваливался, как снег на голову, на не ожидавшего его «противника». Устраивал переправы через реки, непроходимые вброд, всем полком без мостов и понтонов, пользуясь такими имевшимися под руками средствами, как доски, веревки, снопы соломы и помощь своих хороших пловцов. Надо было видеть, с каким увлечением и радостью все чины полка в таких внепрограммных упражнениях и сколько природной смекалки, находчивости и доброй воли они при этом проявляли… Было поучительно и весело».

Плодотворная деятельность командира полка не осталась не замеченной в верхах. В марте 1914 года он был назначен на должность генерала для поручений при командующем войсками Киевского военного округа, а в июне, за отличие по службе произведен в генерал-майоры. Ему шел 42-й год.

18 (31) июля 1914 года, согласно плану мобилизационного развертывания войск, начало формироваться полевое управление 8-й армии. В командование армией вступил командир 12-го корпуса 62-летний генерал от кавалерии Алексей Алексеевич Брусилов. На одну из ответственнейших должностей в штабе армии – на должность генерал-квартирмейстера (начальника оперативного отдела) был назначен генерал для поручений при командующем войсками Киевского военного округа генерал-майор Антон Иванович Деникин. В этой должности он встретил войну. Штабная работа не удовлетворяла его. Он испытывал огромное желание отстаивать интересы России непосредственно в боевом строю. И желая как-то отвлечься от составления директив, диспозиций и других документов, он при возможности оставлял свое рабочее место и выезжал в войска. А в один из осенних дней, когда появилась необходимость согласовать действия с соседней 3-й армией, рвущейся к Львову, генерал Деникин выехал в штаб к соседу в город Золочев. Здесь он встретился с генерал-квартирмейстером этого объединения полковником М. Д. Бонч-Бруевичем.

«Антона Ивановича я знал, – писал Михаил Дмитриевич, – еще по Академии Генерального штаба, слушателями которой мы были в одно и то же время. Приходилось мне встречаться с Деникиным и в годы службы в Киевском военном округе. Фронт заставляет радоваться встрече с любым старым знакомым, и я не без удовольствия встретился с Антоном Ивановичем, хотя порядком его недолюбливал.

Деникин был все тот же – со склонностью к полноте, с той же, уже тронутой сединой шаблонной бородкой на невыразительном лице и излюбленными сапогами «бутылками» на толстых ногах. Я пригласил генерала к себе. Расторопный Смыков, мой верный слуга и друг, мгновенно раздул самовар, среди тайных его запасов оказались и водка и необходимая закуска, и мы с Антоном Ивановичем не без приятности провели вечер.

– А знаете, Михаил Дмитриевич, я ведь того … собрался уходить от Брусилова, – неожиданно признался Деникин и вытер надушенным платком вспотевшее лицо.

– С чего бы это, Антон Иванович? – удивился я. – Ведь оперативная работа в штабе армии куда как интересна.

– Нет, нет, уйду в строй, – сказал Деникин… Не по моему характеру это дело…»