Читать онлайн «Пикировщики». Страница 56

— Несколько слов командующему воздушной армией товарищу Хрюкину, — ответил командующий фронтом. — Тимофей Тимофеевич, если события будут развиваться не так, как сейчас мы наметили, прошу срочно докладывать лично мне. Но давайте лучше не отступать от принятых схем и планов. Давайте бить врага так, как мы хотим его бить...

Уверенный тон, убежденность и вера в свои силы и замыслы — все это нравилось в командующем фронтом, тридцативосьмилетнем генерал-полковнике. В войсках генерала Черняховского уже хорошо знали как талантливого военачальника, и авторитет его среди воинов был очень высок. Вдвоем с шофером, вооруженным автоматом и десятком гранат, мчался наш командующий фронтом без всякой охраны и «сопровождающих лиц» по фронтовым дорогам и бездорожью, и где бы он ни появлялся, бойцы и командиры встречали его с большим восторгом. А появляться генерал привык там, где было всего труднее и опаснее, никогда не кланяясь вражеским снарядам и пулям.

Став генералом армии в том же сорок четвертом году и получив вторую Звезду Героя, Иван Данилович остался прежним «солдатским генералом», о котором на фронте ходили легенды. Позже, в феврале 1945 года, всего лишь за два месяца до Великой Победы, мы узнали о трагической гибели командующего фронтом. Острой болью эта весть отозвалась в сердцах всех, кто его знал, кто о нем слышал. Рассказывали такие подробности гибели И. Д. Черняховского.

Ехал он на своем неизменном «виллисе» в 3-ю армию. В машине находилось пять человек. Неожиданно разорвался шальной снаряд — машину встряхнуло, но никто из находившихся в ней рядом с командующим не пострадал, остался невредимым и «виллис». Осколком снаряда смертельно ранило только командующего фронтом, спасти его не удалось...

Но пока что шла напряженная подготовка 3-го Белорусского к предстоящей операции. Из тыла непрерывным потоком поступала боевая техника, в том числе самолеты, личный состав, военное снаряжение. Войска накапливали силы. К началу наступления на нашем фронте было 767 истребителей, 547 штурмовиков, почти 400 дневных и 81 ночной бомбардировщик.

И вот ранним утром 23 июня в полках зачитывается обращение Военного совета фронта к войскам. Это был боевой призыв перед началом операции.

Наступило время взлетать. Но в воздух не поднялось ни одного самолета: ночью прошел ливень, и базовый аэродром покрылся огромными лужами, грунт размок. Весь личный состав дивизии мы бросили тогда на борьбу со стихией — копали канавы, отводили дождевые воды с взлетно-посадочной полосы всеми имеющимися в распоряжении батальонов аэродромного обслуживания средствами.

Первый удар по эшелонам на железнодорожной станции Богушевск дивизия нанесла после обеда, когда удалось взлететь с раскисшего грунта лишь самым подготовленным экипажам. Больно было смотреть, как при взлете, особенно в первой половине разбега, колеса вязли в грязи и самолет, медленно набирая скорость, отрывался от земли лишь у самой границы поля.

24 июня войска 5-й армии, которой командовал генерал Н. И. Крылов, встретили у Богушевска упорное сопротивление противника. Здесь наша 3-я гвардейская авиадивизия участвовала в массированном ударе по опорным пунктам и укреплениям врага. Колонну девяток вели комдив С. П. Андреев и штурман Г. И. Армашов. Я летел в группе 122-го гвардейского полка.

Удар авиации по позициям врага на восточной окраине Богушевска резко улучшил обстановку в пользу наземных войск. Еще когда мы были в воздухе, по радио прозвучали слова благодарности в наш адрес от командующего воздушной армией генерала Т. Т. Хрюкина: он находился на наблюдательном пункте и хорошо знал положение дел. По заключению маршала А. М. Василевского, наш удар по врагу был настолько эффективным, что наземные войска легко овладели Богушевском.

На следующий день дивизия бомбила укрепления на южной окраине Витебска. Я видел с высоты полета горящий город, вокруг него, как и у Ржева, густо изрытую воронками землю, следы упорных боев. И здесь гитлеровцы ожесточение сопротивлялись, обстреливали наши самолеты интенсивным зенитным огнем. Но к утру 26 июня советские войска овладели Витебском — началась ликвидация окруженных гитлеровских дивизий. Задачу эту поставили и 3-й гвардейской.

В одном из боевых вылетов тех дней группа 119-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка, ведомая командиром эскадрильи старшим лейтенантом М. С. Демахиным, обнаружила на открытой местности копны сена.

Некоторые из них почему-то стояли на проезжей части накатанной полевой дороги. Это невольно насторожило комэска, и он решил их прочесать из пулемета. Копны сразу ожили, начали рассыпаться, а через минуту по полю бежали в панике пытавшиеся замаскироваться сеном гитлеровцы. Немало врагов полегло тогда от осколочных бомб и пулеметных очередей наших пикировщиков.

Наступление продолжалось. Вслед за Витебском к утру 27 июня наши войска овладели Оршей, преследуя противника, устремились к Березине. Наступательный порыв передавался и всем экипажам пикировщиков. В каждом боевом вылете мы убеждались в четкой работе оперативных групп штаба воздушной армии, которые находились в наземных войсках на основных направлениях наступления. Подлетая к линии фронта, я, как ведущий группы, запрашивал у земли разрешение на атаку объектов, и, получив «добро», группа наносила удар. Через рации командующего воздушной армией генерала Т. Т. Хрюкина и его заместителей уточнялись боевые задачи, экипажи бомбардировщиков получали приказания о переносе действий о одного участка фронта на другой.

Таким образом, благодаря оперативным группам, командарм в короткое время мог собрать в нужном районе почти всю находящуюся в воздухе авиацию и организовать массированные удары там, где того требовала обстановка.

Рядом с полками нашей дивизии действовали полки 1-го бомбардировочного авиационного корпуса, которым командовал наш бывший командир генерал В. А. Ушаков. Мы вместе наносили удары по отходящему противнику, разрушали переправы через Березину, подавляли артиллерию. бомбили железнодорожные станции.

Исключительно важное значение имел железнодорожный узел Молодечно. К нему с четырех сторон сходились железные и шоссейные дороги, по которым немцы подтягивали резервы и увозили в свой тыл награбленное в нашей стране добро, материальные ценности. Бомбардировку железнодорожного узла Молодечно можно смело отнести к числу наиболее удачных в боевой работе 3-й гвардейской авиадивизии. К моменту нашего налета 2 июля на путях узла стояло около тридцати вражеских эшелонов. Удар наносили тремя группами, которые выходили на цель одна за другой с разных высот и направлений. Первая группа — две девятки — во главе с летчиками и штурманами майором Ф. Т. Андреевым, подполковником С. Н. Гавриловым, подполковником Г. И. Армашовьш, майором А. Н. Медведевым прорвалась к объекту сквозь плотный зенитный огонь с востока. Сброшенные ими с высоты 2500 метров бомбы точно накрыли стоящие на путях составы.