Читать онлайн «ГРУ в годы великой отечественной войны. Герои невидимого фронта». Страница 89

Перебежчику Плешкису шведы предоставили политическое убежище. Он оказался литовским националистом, врагом Советского Союза, да еще вдобавок этот «идейный» враг советской власти имел в Лиепая до полудюжины женщин с детьми от него. Все попытки консульских работников нашего посольства убедить изменника вернуться на родину ни к чему не привели. Вскоре его забрали к себе американцы: они подбирали таких изменников и использовали их в разведывательных подразделениях войск специального назначения.

Характерно, что все матросы угнанного корабля были в свое время разжалованы командованием за различные мелкие проступки, и, как ни странно, они оказались настоящими патриотами, с гневом отвергшими попытки собравшихся к месту происшествия русских эмигрантов — членов НТС склонить их к измене Родине. Они организовали вооруженную охрану корабля, но отплыть от Готланда не могли, поскольку никто из них не имел опыта вождения судов, а рации эта баржа не имела. Матросы даже не знали, что в каждой стране имеются советские представители, и Коновалову стоило большого труда уговорить их пустить его на борт. Команда не имела с собою запасов продовольствия, и прежде чем начать подготовку к отплытию, вновь испеченному «флотоводцу» пришлось запасаться хлебом и колбасой на 11 человек.

Особо безобразным во всей этой истории было то обстоятельство, что тихоходная железная баржа 24 часа шла к Готланду и не была задержана нашей пограничной службой. Потребовалось около двух суток после нашего донесения, чтобы установить исчезновение из порта 12 человек вместе с этой баржей. Не на высоте оказались и шведы, не обнаружившие подход неизвестного судна к самому острову.

Обо всем этом была написана подробная докладная начальнику Главного штаба ВМФ ныне покойному адмиралу Ф.В.Зозуле с просьбой поощрить Коновалова и всех матросов, а также строго наказать виновных в таком позорном для флота случае. Л.Н.Коновалову было досрочно присвоено очередное воинское звание капитана 2 ранга. Матросы поощрены, им вернули прежние воинские звания. А виновных не нашли. Ими явились плохое знание людей, беспечность, формализм, плохое выполнение уставных положений многими должностными лицами, в том числе и с большими звездами на погонах. Докладная в верхах должной поддержки не нашла, но снискала автору кличку критикана.

Измена командира баржи явилась поводом для длительной антисоветской пропаганды в стране. Различные фотоснимки этой посудины с грязными бортами, без флага, с командой, одетой в брезентовые робы, не сходили со страниц газет. Умалчивалось о том, что это хозяйственное судно, приспособленное фактически для вывоза в море нечистот. Плешкис выставлялся этаким героем, борцом за свободу, бежавшим из-за «железного занавеса». Коллеги донимали нас ехидными шуточками. Коновалова называли «героем Балтики», меня — «морским волком»…

Ряд непредвиденных обстоятельств возникал при различных заявлениях бывшего председателя Совета Министров СССР Хрущева, касающихся в той или иной мере Швеции или ее соседей. Взрывы водородных бомб на Севере, нота Финляндии с предупреждением о возможных санкциях в случае изменения ею политического курса в отношении СССР, карибский конфликт и др. вызывали антисоветскую кампанию не только в прессе, но и враждебные демонстрации, пикетирование у посольства, поток писем, депутации от общественности и т.д. Следует заметить, что в порядке подтверждения своего нейтралитета шведы почти так же бурно протестовали против испытаний ядерных зарядов в США, их военных действий во Вьетнаме, событий в Конго.

Непоследовательные и путаные заявления и доклады Хрущева, его хулиганская дипломатия, непонятные даже советскому человеку решения вроде разделения партийных и советских органов на промышленные и сельскохозяйственные зачастую ставили нас, зарубежных работников, призванных разъяснять и пропагандировать эти решения, в крайне затруднительное положение своей очевидной абсурдностью. Шведы, привыкшие тщательно готовить каждое серьезное решение, удивлялись нашим волевым мероприятиям, высказывали свои сомнения в их рациональности, и нам, в душе согласным с ними, рассудку вопреки, наперекор стихиям, приходилось по долгу службы защищать официальную точку зрения, без уверенности, что она не будет через несколько дней опровергнута нашими же официальными органами, как это было с заявлением В.А.Зорина в ООН перед карибским кризисом.

Особое место в работе аппарата ВАТ занимала подготовка к визитам наших кораблей в Швецию, обмену делегациями, эскадрильями ВВС, спортивными командами.

С 1 по 5 июня 1962 года в Стокгольме пребывал с визитом отряд советских кораблей под командованием контр-адмирала П.П.Куликова в составе плавбазы подлодок «Виктор Котельников» и трех дизельных субмарин. Подготовка к этому пятидневному визиту заняла несколько месяцев. Составлялась и согласовывалась в двух инстанциях подробная программа с указанием всех деталей — от встречи отряда у Альмагрундского маяка до проводов шведскими эсминцами при убытии наших кораблей домой.

Программа, помимо массы визитов к шведским военным и гражданским властям, включала обширный перечень культурно-массовых мероприятий, т.к. с базой прибывал ансамбль песни и пляски Краснознаменного Балтийского флота. И здесь не обошлось без досадных мелочей, вызванных, очевидно, незнанием в Центре местной обстановки и нежеланием прислушаться к советам низовых исполнителей. Было запрещено проведение пресс-конференции со шведскими журналистами. Не ясно, почему на кораблях, открытых в течение нескольких дней для доступа местного населения, нельзя было встретить местных «гангстеров пера» и попытаться несколько нейтрализовать их антисоветский пыл советской водкой и икрой. Нам было ясно, что этот запрет будет иметь своим последствием поток антисоветской клеветы во всех местных газетах в течение всего визита. В этом случае чернилось бы все подряд — от раскраски бортов кораблей до внешнего вида моряков. В соответствии с мудрыми указаниями пресс-конференция не проводилась, она была заменена встречей с деятелями культуры, охотно санкционированной Центром, на которой были почти одни корреспонденты. Пресс-конференция под псевдонимом прошла блестяще. Командир плавбазы капитан 2 ранга Преображенский мастерски, остроумно, с морским шиком отвечал на многочисленные вопросы журналистов, выступая одновременно в роли хлебосольного хозяина. Результаты не преминули сказаться. Даже реакционные газеты писали о наших моряках в довольно лояльных тонах.

Шведских моряков несколько удивляло чрезмерно большое количество старших офицеров, прибывших на кораблях. Одних капитанов 1 ранга было около 10 человек, в их числе был и корреспондент газеты «Красная звезда». Такого количества крупных чинов у шведов с избытком хватило бы на комплектование военно-морского командования. Кораблем же такого класса, как «Виктор Котельников», у них командовал бы офицер в звании, соответствующем нашему капитану 3 ранга. Понятно, что стремление попасть в заграничное плавание было велико у многих старших офицеров флота, но они могли бы иметь хотя бы на время визита более скромные звания.