Читать онлайн «ГРУ в годы великой отечественной войны. Герои невидимого фронта». Страница 72

Запреты общения наших военнослужащих с местными жителями приводили к тайным встречам, преимущественно с женщинами легкого поведения, насилиям; строгий казарменный режим — к самовольным отлучкам, пьянству, воровству, иногда перерастающему в бандитизм. Обо всех чрезвычайных происшествиях, связанных с боевой подготовкой, а также бесчинствах солдат против немцев без официального вмешательства властей ГДР в преувеличенной, искаженной форме становилось известно не только в ГДР, но и в Западной Германии. Дело доходило иногда до попыток организовать демонстрации протеста против произвола оккупантов. Так было при убийстве нашими солдатами шофера такси потсдамского парка, когда сотни шоферов пытались провожать на автомашинах своего убитого товарища и салютовать на его могиле клаксонами. Ценой больших усилий политуправления группы демонстрацию удалось предотвратить, но весьма неприятный политический резонанс от этого происшествия прозвучал по всей Германии. Известное количество несчастных случаев, почти неизбежных при большой концентрации вооруженных сложной боевой техникой воинов на ограниченной, густонаселенной территории, также не способствовало взаимопониманию между нашими войсками и местным населением. За каждую мелочь приходилось расплачиваться втридорога. А ведь часто бывали происшествия, ущерб от которых не мог быть восстановлен деньгами (смерть, увечья, моральные травмы). Понятно, что американские войска бесчинствовали в своей зоне значительно больше наших, но они имели и большую возможность откупаться за них чистоганом. Мелкие конфликты с торговцами, девушками, прислугой нередко разрешались самими нарушителями, получавшими в период службы в оккупационных войсках значительное денежное содержание. Так, американский рядовой получал в ту пору в месяц при полном бесплатном содержании на карманные расходы 120 долларов. Ими он мог в мире, где все продается и покупается, расплачиваться за мелкие проступки, совершая это с видом благодетеля. У наших же солдат при их 10 марках месячного жалованья каждая вина была виновата, и о ней немцы с охотой доносили своим властям, предъявляя иногда к оплате буквально копеечные иски и претензии.

Однако в тот период, несмотря на крайнюю неприязнь населения к нашим воинам, случаев убийств и ранений советских военнослужащих не было. Это объяснялось большой внутренней дисциплиной немцев и известной боязнью репрессий со стороны советских властей. Приходила в голову мысль, что если бы подобная ситуация сложилась где-нибудь у нас в Брянской или Тульской области, не избежать бы кровопролитных схваток, а то и возникновения организованного движения сопротивления против оккупантов.

В такой обстановке ГДР создала свою Национальную Народную Армию, которая первое время комплектовалась по вольному найму с заключением соответствующих контрактов на определенный промежуток времени. Такая армия ложилась тяжким бременем на бюджет страны и не могла являть собою современный боеспособный воинский организм. Трудно представить себе современные ракетные войска, авиацию, флот, танковые войска, укомплектованные личным составом по вольному найму. Эта система комплектования, понятно, оправдать себя не могла, и через некоторый промежуток времени ННА стала строиться на основе закона о всеобщей воинской повинности.

С учетом особенностей республики, являющейся частью ранее единого, однородного в национальном отношении государства, некоторого своеобразия ее внутренней обстановки возникал вопрос: а явится ли ННА, входящая в Варшавский Договор, надежным партнером этой оборонительной военной организации европейских социалистических государств?

Будет ли Ганс из Магдебурга со всеми его внутренними сомнениями в правоте дела, которое он призван защищать, стрелять в своего дядю или кузена из Ганновера, служащего в бундесвере? Не предпочтет ли он присоединиться к нему с тем, чтобы совместно с близкими ему по духу западными вояками ударить единым фронтом против армий других социалистических стран и взять реванш за поражение своего деда, отца, брата, шурина в прошлой войне? Не явится ли так заботливо подготавливаемая и вооружаемая нами немецкая армия в решающей битве пятой колонной? Эти вопросы возникали у многих, и ответ на них могло дать только будущее.

Следует отметить, что в пятидесятых годах подавляющее большинство государственных руководителей ГДР, являвшихся, как правило, представителями старой школы коммунистов — тельмановцев, были истинными друзьями Советского Союза. Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт, Маттерн, Марон и многие другие работали в Коминтерне и имели большой опыт политической деятельности еще до прихода фашизма к власти в 1933 году. В период войны эти немецкие коммунисты находились в эмиграции в СССР и принимали активное участие в борьбе с фашизмом. Они писали воззвания к немецкому народу и передавали их по радио, вели большую пропагандистскую работу в антифашистских школах, лагерях военнопленных, входили в состав национального комитета «Свободная Германия». Некоторые, как В.Ульбрихт, непосредственно в зоне боевых действий сотрудничали с 7 отделами фронтовых Политических управлений по разложению войск противника и с передовых позиций по радио или с помощью мегафонов обращались с антифашистскими речами и призывами сдаваться к солдатам вермахта.

Руководители этого типа, прибывшие в советскую зону Германии непосредственно с войсками, были неразрывно связаны с Советским Союзом, являлись во вновь образованном немецком государстве нашим золотым фондом и опорой. Понятно, что они по праву заняли в ГДР ключевые партийные и государственные посты, и неудивительно, что сразу же были встречены в штыки не только немецкими неонацистами в ФРГ, но и фашиствующими элементами в ГДР. С запада обрушились потоки клеветы, грязных измышлений «о продажности режима в восточной зоне», коммунистическом терроре и т.д. В ход было пущено испытанное оружие диверсий, экономической дискриминации, политического шантажа. Естественно, что у руководства страной старая гвардия КПГ могла оставаться лишь при условии пребывания в ней наших войск и оказания ей всемерной помощи со стороны СССР. Руководители ГДР знали это, но, учитывая непопулярность в народе оккупации, как на востоке, так и на западе, вынуждены были неоднократно ставить вопрос о выводе иностранных войск из обоих немецких государств, постепенном объединении ГДР и ФРГ на основе взаимного признания, усиления политико-экономических связей, создания единого парламента и т.д. Требования в ту пору были явно нереальными и вряд ли приемлемыми для нас, поскольку капиталистическая и в основе нацистская ФРГ проглотила бы, в случае осуществления этих требований, первое немецкое рабочее государство без остатка. На западе не сразу поняли это и категорически выступили против объединения Германии, что показало правительство ФРГ в явно невыгодном свете в глазах простых немцев.