Читать онлайн «Оккультный мессия и его Рейх». Страница 99

В руках национал-социалистических рабочих союзов даже забастовка не является инструментом для разрушения национальной промышленности.

В их руках забастовка – инструмент, посредством которого они борются с существующими социальными и иными несправедливостями, мешающими как нормальному правильному развитию дела, так и всей жизни страны.

Рабочий (национал-социалист) должен знать, что благоденствие государства означает и его собственное материальное благополучие. Работодатель (национал-социалист) должен в свою очередь знать, что благоденствие и счастье его рабочих – первое условие для существования и развития его собственных предприятий.

Существование национал-социалистических рабочих союзов наравне с другими союзами было бы однако совершенно бессмысленным.

Цель нацистских союзов настолько универсальна, что их работа ни в коем случае не должна задерживаться другими союзами дай с такими же, ни с иными целями.

Поэтому в нашем государстве не должно быть никаких компромиссов.

С точки зрения рабочего, я считал просто преступлением платить членские взносы организации, в целях которой я не был бы абсолютно уверен.

Наши действия в 1922 году были основаны именно на таких соображениях.

И мы оказались правы – не обманув ни себя, ни других.

Слабость государства в области внешней политики и полное непонимание политики союзов продолжались и после революции, но в еще худшей форме.

Но если до войны такое положение объяснялось просто сумбурностью идей и мнений, то после войны его можно было объяснить лишь отсутствием хороших и честных намерений по отношению к стране.

Было совершенно ясно, что партия, ставшая у кормила правления, не была заинтересована в политике, которая привела бы к действительной перестройке Германского Независимого Государства.

Пока германская социалистическая рабочая партия была только маленьким никому не известным обществом, проблемы иностранной политики не могли ее захватывать.

Но с того времени, когда эта партия разрослась в нечто большое и сильное, ей пришлось заняться вопросом и такой политики. Мы должны были вырешить принципы внешней политики, которые не противоречили бы нашим основным задачам, а, наоборот, выявляли бы их.

Для нас внешняя политика никогда не являлась задачей, а лишь способом. Поэтому мы ее построили таким образом, чтобы она служила благу нашего государства.

Политика, построенная на рискованном вопросе:

– «Будет ли потом польза или вред?» – нами была определенно отвергнута.

Перед нашим движением встала проблема о восстановлении наших потерянных территорий, а также восстановлении нашей политической независимости и мощи.

Нельзя забывать, что потерянные нами территории были отрезаны от государства не по собственной воле их населения, а ударом меча.

В этой книге я уже говорил о нашей неудачной политике союзов перед войной. Вместо того, чтобы проводить здоровую территориальную политику в Европе, наши политические деятели предпочли обратить внимание на колонии и иностранную торговлю. В результате такой неудачной политики и вспыхнула Мировая Война.

Германия должна была бы заняться укреплением своей империи на Континенте путем завоевания новых территорий.

Но наши парламентские деятели не пожелали санкционировать подготовку к войне за территориальную экспансию и пренебрегли прекрасными возможностями заключения союза с Англией. С другой стороны они также не сумели заручиться безусловной поддержкой России.

В результате, когда настал час войны – Германия оказалась лишь в обществе злосчастной Габсбургской династии.

Британская дипломатия издавна еще со времени королевы Елизаветы, усвоила себе традицию мешать возвышению какой бы то ни было европейской державы.

При этом Британия применяла самые разнообразные способы.

После того, как Испания и Нидерланды потеряли свое былое значение и перешли на положение второстепенных держав, все помыслы Англии обратились на то, чтобы прекратить рост французской мощи. После падения Наполеона, которого она боялась больше всего, Англия несколько успокоилась в отношении Франции и обратила внимание на другие державы.

В первое время Англия обращала сравнительно мало внимания на Германию, т.к. последняя, благодаря отсутствию объединенности, не могла представлять собой какой-то опасности. В 1870 году Англия однако переменила свое отношение к Германии.

Успех Германии во внешней торговле, а следовательно и поднятие ее веса в международной политике стали казаться Англии угрожающими.

Политика мирного завоевания рынков, которую наши государственные деятели считали верхом мудрости, не могла не вызвать со стороны Англии соответствующего противодействия.

Со своей стороны Англия стремилась к такому же «мирному завоеванию» мира, которое, иными словами, означало гегемонию над всем миром.

Тот факт, что вокруг Англии сгруппировались против Германии другие державы, лишний раз показывает насколько дальновидно велась политика первой. Англия употребила все ресурсы, которые были в ее распоряжении для того, чтобы разбить своего противника – Германию.

После революции Германия перестала пугать английских государственных деятелей. Но не в интересах Англии было, чтобы Германия исчезла совершенно с карты Европы. Наоборот, после германской катастрофы 1918 года Англия задумалась. Положение предстало перед ней в следующем виде:

С одной стороны разрушенная Германия, а с другой стороны – Франция – сильная держава на континенте.

Если бы Германия была стерта с лица земли, то враги Англии от этого только бы выиграли.

Но все же английская дипломатия сразу не могла переменить курса в отношении Германии. Более того, чтобы не дать Франции получить слишком много выгоды от разгрома Германии,– Англия сама очень охотно приняла участие в дележе.

Нужно отметить, что Англия оказалась после войны лицом к лицу с фактами, далеко не желательными для нее. Укрепление и восхождение Франции вовсе не входило в ее расчеты.

В настоящее время Франция занимает в Европе совершенно исключительное положение. В отношении вооружения она является первой державой на европейском материке и не имеет себе равного противника. На итальянской и испанской границах у нее все обстоит благополучно. От Германии она отделена нейтральной полосой земли, от Англии проливами. В отношении Германии стремления Франции и Англии совершенно различны.