Читать онлайн «Почему он выбрал Путина?». Страница 72

«При президенте Насере были осуществлены египтизация иностранной собственности, а затем и национализация всей иностранной и египетской крупной, а также преобладающей части средней собственности. В руках государства оказалось до 80 процентов производства средств производства и промышленности, вся кредитно-банковская система, весь транспорт. Государство взяло в свои руки внешнюю торговлю и стало контролировать значительную часть внутренней. Народное хозяйство страны было практически закрыто для деятельности иностранного капитала…»

В общем, как пишет Примаков, «было сделано очень многое для развития страны, укрепления ее суверенитета, улучшения условий жизни народа». Непонятно только, почему после всех этих замечательных «улучшающих» реформ, сотворенных по нашенскому, совковому образцу, Египту срочно потребовалась иностранная помощь в продовольствии, в товарах первой необходимости…

Кстати, этот гимн отъему частной собственности, национализации, ведущей будто бы к улучшению жизни народа, вылетал из уст Примакова совсем незадолго до начала горбачевской перестройки, когда и с национализацией, и с приватизацией почти все уже было ясно…

Руководители кремлевской администрации категорически отрицали, что именно они заказчики оголтелой кампании компроматов, развязанной Сергеем Доренко. Не все, однако, верили в это. Примаков, например, как уже говорилось, отказался встретиться с Ельциным, когда тот пригласил его в Кремль, по-видимому, будучи уверенным, что если эта кампания и не инициирована президентской администрацией, то уж, по крайней мере, президенту ничего не стоит прекратить ее, однако он этого не делает.

17 ноября Примаков провел пресс-конференцию, где высказал все свои обиды и все свое негодование. Он снова заявил, что, по его мнению, беспрецедентные публичные нападки на блок «Отечество Вся Россия» и на него лично инспирированы Кремлем. Вступать в какую-либо полемику непосредственно с теми, кто на него нападает, в частности, с тем же Сергеем Доренко, он не собирается.

Даже журналистом его трудно назвать, сказал Примаков. Это псевдожурналист, который использует клеветнические приемы, который выливает ушаты грязи, который прибегает к методам, не укладывающимся в рамки журналистской этики, поэтому мне не хотелось бы с ним вступать в какую-то полемику по каким-то конкретным выдуманным им сюжетам (как мы знаем, однажды, не выдержав, он в такую полемику все же вступил через эфир НТВ. О.М.). В то же самое время я хочу сказать, что, как мне представляется, с каждым выступлением такого журналиста должна прибавляться поддержка для нас, для тех, кого он обливает грязью. Почему? Потому что я верю, что народ наш умный, я верю, что его не одурачить какими-то выходками подобного рода и что такая пропаганда приводит к контрпродуктивным для ее автора результатам. Информационные войны, которые ведутся между различными СМИ с использованием недозволенных приемов, это уже очень многих возмущает. И это не делает чести журналистам вообще, журналистскому корпусу как таковому. Я хочу сказать, что если бы все журналисты пришли к выводу, что нельзя потакать какому-то заказному характеру материалов, что нельзя участвовать в этом, что нельзя проплачиваться, то не было бы и никаких информационных войн, вне зависимости от того, кто владеет каким-либо средством массовой информации. Все зависит от исполнителей, несмотря на то, что направляется эта кампания, безусловно, отдельными лицами, которые владеют отдельными СМИ.

Все, разумеется, поняли, кого Примаков в первую очередь тут имеет в виду. Фамилия Березовского как основного заказчика пропагандистской, или, как стали говорить, пиаровской кампании, нацеленной на политическое уничтожение Примакова, Лужкова и иже с ними, было тогда у всех на слуху. Ну, а от Березовского ниточка чисто логически протягивалась к Кремлю.

На той же пресс-конференции Примаков сообщил, что пока не желает обсуждать вопрос о своем возможном участии в предстоящих президентских выборах, ибо сам для себя еще не решил, следует ли ему в них участвовать. В общем-то, конечно, ему было над чем задуматься: хотя Примаков, Лужков, их советники и помощники храбрились, дескать, волна клеветы, которая на них обрушилась, только добавляет им симпатий («народ наш умный»), на самом деле рейтинг их неуклонно снижался. В первую очередь, именно благодаря Сергею Доренко.

Впрочем, «президентский» рейтинг Примакова начал падать еще до оголтелых доренковских атак. По данным Фонда «Общественное мнение», с октября 1998 года (9 процентов, четвертое место среди претендентов на президентское кресло) он в основном поднимался. 15 мая, через три дня после отставки Примакова, его рейтинг составил 22 процента (первое место), а своей высшей точки достиг в августе 1999-го: 23 процента по опросу, проведенному 7-го числа этого месяца (естественно, опять-таки первое место). Однако затем начался откат…

В октябре социологи зафиксировали устойчивую тенденцию к падению популярности Примакова. 9-го числа «президентские» рейтинги до той поры лидировавшего экс-премьера и догонявшего его премьера сравнялись (оба набрали по 20 процентов), а неделю спустя Путин на два процента опередил Примакова. Дальше у Примакова дела пошли еще хуже: 23 октября 14 процентов, 30-го 13 (тут академик опустился на третье место, пропустив вперед еще и Зюганова)… В октябре Евгений Максимович уже «проигрывал» Путину и во втором туре: 36:42.

Напомню: доренковская сага о механических суставах разведчика-востоковеда вышла в эфир лишь 24 октября…

В последующих своих передачах телекиллер продолжал уничтожать лидера ОВР то напоминал о его славном марксистско-ленинском прошлом, то снова возвращался к его преклонному, малодееспособному возрасту и протезно-суставным изъянам…

Что касается призывов Примакова, адресованным «журналистскому сообществу» как-то отреагировать на возмутительное поведение «псевдожурналиста» они, в конце концов, были услышаны. 19 ноября Большое жюри Союза журналистов определило, что программа Сергея Доренко на телеканале ОРТ «не соответствует нормам журналистской профессиональной этики». В чем именно заключается это несоответствие, объяснил секретарь СЖ Михаил Федотов: в программе допускается «смешение информации и комментария, а также отождествление мнений и версий с установленными фактами, выпуск в эфир компрометирующей информации без принятия должных мер ее проверки с обращением к объекту критики, несоблюдение требования качественно равного изложения позиций обвинения и защиты, проведение информационной кампании по целенаправленной дискредитации граждан и организаций».